— О, поверь… Еще такого не было, чтобы мой член не помещался в рот. Он, конечно, большой, но не три метра, — раздраженно выдал мужчина, а затем жестким, не терпящим возражения голосом, добавил: — Возьми его в рот и соси, как сосательную конфету! — тяжело сглотнув, я аккуратно обхватила одной рукой член и начала медленно подносить его ко рту. Чтобы не получить очередную оплеуху от Роберта, я аккуратно и осторожно прикоснулась к самому краю головки губами и замерла, не решаясь на следующий шаг. — Открой рот и не сжимай на нем зубы. Второй рукой можешь массировать яйца, чтобы я быстрее кончил.

Зажмурив глаза, как перед падением в пропасть, я все же широко открыла рот и почувствовала, как мужчина одним резким толчком вошел в меня, не спрашивая разрешения, и нецензурно выругался.

Его рука безжалостно насаживала меня на свой член, не давая ни малейшей возможности перевести дыхание… Мне было стыдно и жалко себя, по щекам текли слезы горечи и разочарования, но было в этом что-то… низменное, возбуждающее... Какие-то отдаленные крупицы моей души трепетали от каждого его толчка, стона, того, как тяжело он дышит и матерится сквозь зубы. Роберт был прав, мои трусики давно уже были мокрые и я ненавидела себя за это…

Я знала, что сейчас Роберт находится в моей власти. Сейчас он уязвим. Мне хотелось, чтобы не он насаживал меня на член, а я сама делала это… Была главной… Поэтому, медленно проведя языком по пульсирующей плоти, я довольно почувствовала, как Шаворский замер и издал хриплый рык.

Его хватка на моем затылке ослабла, когда он понял – я включилась в игру. Одной рукой схватив за основание, ртом захватила чувствительную головку. Моя язык медленно прошелся по всем его венками и наградой для меня стал его тихое, сливающееся с вибрациями и громким дыханием, "Ммммышка...". Он словно снес мне крышу и дал установку: довести этого мужчину до оргазма, выжать из него все, что можно, заставить его кончить от моих прикосновений… Я быстро поглощала его член раз за разом, прислушиваясь к сбивчивым фразам, смысл которых понять было практически не реально. Что-то вроде: "да", "умница", "так отлично", "не забывай про яйца"…

Но в один момент он остановился и его руки быстро подхватили меня под попу и подняли на свой уровень, прижав к стене так крепко, словно я могла бы убежать…

— Обхвати меня ногами, — хрипло сказал он, с мутными от возбуждения глазами. Пока одна рука держала меня под попу, другой он сдвинул мои трусики с шортами в сторону и резко вошел на полную длину. Это было так неожиданно, что я впилась пальцами в его рубашку и зарылась носом в складки пиджака, жадно хватая ртом его мужской аромат.

Толчок, еще толчок… Моя спина безжалостно прижата к шершавой стене… Толчок… Его рука больно впивается в волосы, словно намереваясь вырвать их. Толчок… Затем она перемещается на мой клитор и начинает вычерчивать там узоры, от которых внизу живота все сводит от возбуждения и надвигающегося оргазма. Толчок… Шорты больно, но одновременно и сладко скользят по клитору, помогая рукам Роберта завершить начатое… Толчок и мы вместе заканчиваем этот раунд, погружаясь в атмосферу полного уединения друг с другом…

Жаль, что не на долго.

Ничего не говоря, он снял меня с себя, как… часы или галстук, и посадил на стоящий около нас стул. Затем забрал свой ремень и молча, не глядя в мою сторону, спокойно вышел, словно ничего и не произошло.

Было больно… Спустя целую минуту от легкого головокружения я вдруг осознала, что не дышу. Легкие противно жгло, но обида не давала впустить новую порцию кислорода. И, когда первая слезинка скатилась со щеки, стало ясно, что мне нужно выплакаться. Молчаливые слезы быстро переросли в депрессивные всхлипывания, которые вскоре заменили судорожные рыдания.

Мой разум отвергал Роберта, сердце противилось ему, а вот тело подчинялось безоговорочно. И, думаю, моя истерика была вызвана как раз не унизительным наказанием Шаворского, ведь от этого чудовища можно ожидать чего угодно, а тем, что сознание включилось и активно зазывало меня в игру, когда я стояла на коленях перед мужчиной и старалась испытать к нему хоть каплю ненависти… Настоящей ненависти, а не навязанной самой себе постоянными повторениями фразы "Роберт плохой". А это значит, что он медленно проникал мне в мозги, как пронырливые тропические лианы или… рак, пожирающий не только внутренние органы, а еще душу… и сердце.

Где-то между размышлениями о Роберте, моей дальнейшей судьбе в этом доме и планах на будущее, я заснула, откинувшись на стуле… Честно говоря, в моей практике уже были подобные шутки физиологии, но в основном во время сессии в вузе или после недели семинаров… В этот раз я не была уставшей и сонной, у меня просто в первые в жизни сдали нервы.