Она растерялась, но всё же подала мне локоть. Ее рука слегка дрожала. Мы медленно вышли из комнаты, каждый шаг отдавался эхом в пустом коридоре. Сделав еще несколько шагов, Гильда открыла дверь в помещение, из которого шел теплый влажный воздух.

Оттуда с кувшином вышла другая служанка, вежливо поклонившись. Та, что назвала меня демоновым отродьем, да. Сейчас даже глаз не поднимала.

– Стой, – я схватила девушку за предплечье, и та вздрогнула. – Как тебя зовут?

– Дора, ваше высочество, – ответила она тихо, все еще не поднимая взгляда.

Я внимательно посмотрела на нее, отмечая напряженную позу и дрожащие руки.

– Хорошо, Дора, можешь идти.

Девушка быстро поклонилась и поспешила прочь, явно радуясь возможности оказаться подальше от меня.

Повернувшись к Гильде, я кивнула и ей на выход:

– Твоя помощь мне тоже не понадобится.

– Хорошо, ваше высочество. Ваше сменное белье лежит вон на том стуле, – она кивнула в сторону зеркала, где действительно лежала стопка свежего белья.

Гильда, кажется, была рада сбежать. Она быстро поклонилась и выскочила за дверь, оставив меня наедине с моими мыслями и предстоящим купанием.

Я осмотрела просторную комнату с двумя окнами, на которых висели легкие белые занавески. Они слегка колыхались от теплого воздуха, поднимающегося от ванны, создавая иллюзию движения в застывшем пространстве.

Ванна стояла в центре комнаты и была почти доверху наполнена мутно-белой водой. От нее исходил цветочный аромат, и мне захотелось погрузиться в воду.

Я подошла ближе, заметила маленький столик с баночками и сняла сорочку, рассматривая свое отражение в большом зеркале у стены. Тело Инес, стройное и изящное, выглядело измученным, с заметными следами недавних испытаний.

Я с трудом перебралась через высокий бортик. По спине волнами прокатилась ноющая, но терпимая боль. Сжав зубы, я залезла внутрь, чувствуя, как каждое движение отзывается легким дискомфортом.

Осторожно погрузилась в теплую воду. Хотелось погорячее, я вообще любитель горячих котлов. Градусов сорок пять. Эта мысль вызвала улыбку – странно, как привычки и предпочтения остаются неизменными даже в новом теле.

Вздохнув, я ополоснула лицо и откинулась на бортик. Вода нежно обнимала тело, снимая напряжение. Я закрыла глаза, позволяя себе забыть о том, кто я и где нахожусь.

Аромат цветов, исходящий от воды, окутывал меня. Блаженство.

Но минут через пять это блаженство начало испаряться под натиском жжения. Я резко села и достала руки из воды. Кожа покраснела и начинала чесаться, словно по ней пробежали тысячи маленьких муравьев.

– Что это такое? – прошептала я, с тревогой разглядывая покрасневшую кожу.

11

И жжение все нарастало. Я оглянулась, увидела чан с чистой водой и ковш рядом. Поднялась, потянулась к ним и черпанула воды. Теплая жидкость плеснула на кожу, но облегчения не принесла даже на секунду.

Выбравшись из ванны, я накинула халат на обнаженное тело и торопливо распахнула дверь.

– Гильда! – крикнула я в пустой коридор, но ответом мне была гнетущая тишина. – Эма! Дора! Кто-нибудь!

Я сделала несколько шагов по холодному полу, оглядываясь по сторонам в поисках помощи.

Через несколько мучительных секунд я услышала торопливые шаги. Гильда появилась в сопровождении Эммы и Доры.

– Ваше высочество! Что случилось? – хмуро спросила Эмма, быстро оценивая ситуацию.

Я стояла, обхватив себя руками, кожа горела и зудела нестерпимо.

– Что-то не так с водой в ванне, – выдавила я сквозь зубы. – Моя кожа... она горит и чешется.

Эмма быстро осмотрела мои покрасневшие руки и лицо. Ее выражение сменилось с обеспокоенного на встревоженное.

– Гильда, немедленно приведи Лорану, – распорядилась она. – Нам нужна травница.

Служанка кивнула и поспешно удалилась. А я, превозмогая зуд и жжение, вспомнила кое-что важное.

– Дора, – начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, несмотря на боль и разгорающееся яростное чувство внутри. – Ты выходила из ванной с каким-то кувшином перед тем, как я вошла. Что ты там делала?

Дора, стоявшая позади Эммы, побледнела. Ее глаза наполнились слезами, и она начала судорожно качать головой.

– Нет, нет! Я ничего не делала! – ее голос был сиплым и только сильнее разжигал во мне бурю. – Я просто наполняла ванну, как всегда! Я ничего не подсыпала, клянусь!

И на удивление, после этой спонтанной клятвы буря в груди в одну секунду улеглась. Из шторма в штиль в одно мгновение.

Эмма повернулась к Доре, ее взгляд был острым и подозрительным. Однако она не спешила ни обвинять, ни защищать девушку.

– Успокойся, Дора, – сказала она ровным тоном, пока я медленно пыталась понять, что не так с этим чертовым телом и почему оно так жутко эмоционирует на других. – Никто тебя пока ни в чем не обвиняет. Мы во всем разберемся.

Я наблюдала за происходящим, стараясь игнорировать боль. Эмма не стала защищать Дору, что было бы естественно для управляющей, заботящейся о своих подчиненных. Но и обвинять ее не спешила, несмотря на мое положение принцессы и причиненный мне вред.