Игорь как раз разговаривает по телефону, и когда я захожу, взглядом указывает на диван, предлагая мне сесть. Судя по всему, у него рабочие вопросы, потому что он довольно взвинчен и через пару минут разговора нервно сдергивает галстук. Начинаю подозревать неладное, и поглядываю в сторону двери, но он зажимает ладонью микрофон телефона и коротко бросает:
— Нет, останьтесь.
Похоже, моя попытка сохранить все в тайне только что с треском провалилась.
Еще через минуту Игорь, наконец, кладет трубку, цедит сквозь зубы что-то нецензурное и поворачивается в мою сторону. Смотрит не с осуждением, но я все равно не могу заставить себя перевести дух.
— Пойдемте подышим свежим воздухом.
Я соглашаюсь, и мы выходим на задний двор школы через спортзал. Там Игорь достает сигареты, закуривает и с минуту просто молча курит.
— Речь шла обо мне? – рискую нарушить тишину и мне кажется, что он с облегчением вздыхает, потому что не пришлось первому начинать неудобный разговор.
— Что за история с совращением несовершеннолетнего, Варя?
В стенах школы мы – на «вы», но после разговоров о личном, как-то незаметно перешли на «ты».
— Ему есть восемнадцать и было восемнадцать, когда у нас… завязались отношения, - не собираюсь юлить я. В конце концов, это из-за меня у Игоря теперь полный рот проблем.
В двух словах рассказываю о Дане, опуская подробности. Игорь слушает и изредка качает головой. Потом, когда мне больше нечего прибавить, он потирает лоб и говорит:
— Мне все это преподнесли несколько иначе.
Хочу сказать, что совсем не удивлена, но снова вспоминаю о материнской любви и не могу найти в своем сердце осуждения поступка Даниных родителей. Еще не известно какой матерью стану я сама.
— Я собиралась уволиться «по собственному», - говорю с горькой улыбкой. Теперь-то это вряд ли светит, раз уж мне был обещан «волчий билет».
— Меня бесит человеческая узколобость, - вздыхает и потирает переносицу.
— Но ты все равно ничего не можешь сделать. – Эти слова висят между нами, как Дамоклов меч. – Не волнуйся, я не пропаду.
На самом деле, я уже обдумала примерный план действий. Например, с репетиторством. Не самый лучший вариант, но вполне подойдет на первое время, а потом можно пойти на какие-то курсы, получить дополнительную профессию. А пока у меня есть что-то вроде приработка – пишу ленивым студентам курсовые к предстоящей сессии.
Я бы сказала, что все эти трудности – справедливая плата за наши с Даней отношения. Никто не говорил, что будет легко, и с первого дня, как он снова появился в моей жизни, я знала, что рано или поздно ее придется заплатить.
Игорь разрешает мне уволиться «по собственному» и даже в этом он сильно рискует, хоть делает вид, что контролирует ситуацию.
После обеда я уже дома. Нахожу на столе список, куда Даниным неаккуратным почерком вписаны штук двадцать наименований, и огромными буквами в самом низу приписка: «Буду около шести, дождись меня и не смей идти по магазинам одна!»
К половине шестого я уже готова: на плите теплый ужин, в доме чистота, на сайте с вакансиями размещена заявка со всеми моими данными. В последний момент вспоминаю, что за всей суматохой забыла пополнить счет в телефоне и выбегаю до банкомата – он совсем рядом, в магазине через дорогу.
Поворачиваюсь, перебегаю на другую сторону улицы – и слышу голос, от которого по позвоночнику растекается жидкий лед.
— Ну привет, сука.
Он меня все-таки нашел.
Глава пятьдесят пятая: Варя
Глава пятьдесят пятая: Варя
Мне приходится приложить все усилия, чтобы не убежать несмотря ни на что. До закрытой территории дома совсем недалеко, но муж как будто чувствует мое настроение – выходит вперед, загораживая дорогу.
От него воняет дешевым спиртным, под глазами пролегли круги, и он заметно похудел. Щеки впали, так что выглядит очень тяжело больным. И побрит криво, явно трясущейся рукой. Я моргаю, чтобы еще раз убедиться, что этот мужчина – действительно мой бывший муж (мы еще не развелись, но после побега я называю его только так). Он такой… совершенно никакой. Как будто все это время у меня, как у лошади, на глазах висели шоры, и я смотрела только в одну, разрешенную сторону. И все равно видела там только призрак человека, собственную придуманную фантазию.
А еще я непроизвольно улыбаюсь, потому что после Дани бывший выглядит просто щуплым потрепанным коротышкой.
— Уйди с дороги, - стараясь выдержать ровный тон, говорю я, почти наверняка знаю, что он грубо высмеет мою просьбу.
Бывший делает шаг в мою сторону, ухмыляется и сипло грозит:
— Только пикни, тварь, и я тебя на куски порву.
Мне все так же страшно, как и раньше, хоть сейчас мы на улице, и я могу закричать, и позвать на помощь. Хотя это даже не страх – это просто воспоминания о том, как запросто он может меня ударить, и сделать это быстро, спокойно, как натасканный не оставлять следов от побоев человек. Как-то даже хвастался за столом, что его парни научили на случай, если вдруг жен наставит рога.