Автомобиль рычит, с рёвом срывается с места. Я не успела ещё пристегнуться и от резкого рывка с места чуть не ударилась лбом о приборную панель. 

— Сереж, успокойся… Куда ты так гонишь? — прошу я.

— Зубы не заговаривай! Какого чёрта ты туда попёрлась? Жопой сверкать?

— Прекрати ругаться. Я просто задумалась и заблудилась. Сама не поняла, как там оказалась... — оправдываюсь я.

Несмотря на мои просьбы, Сергей не сбавляет скорость. Я со страху хватаюсь двумя руками за сиденье.

— Что, понравилось лежать перед ротой уродов с распахнутыми ногами? 

Я давлюсь собственной слюной от возмущения и впервые за столько лет совместной жизни не узнаю любимого. Его будто подменили. Даже лицо стало другим. Бледным, искажённым злостью. Как у какого-то психопата.

— Прекрати! Лучше следи за дорогой и сбавь скорость! — прошу в очередной раз, добавляя в голос больше мольбы.

Серёжа зло смеётся и вытаскивает из кармана пачку сигарет, закуривает, даже не открывает окно. В салоне становится нечем дышать из-за едкого дыма.

— Не кури, пожалуйста, ты же бросил! Мы ведь… на будущее хотели… для ребёночка.

Я пытаюсь выхватить из правой руки парня дымящуюся палочку, но он отмахивается. Продолжает грубить и злиться, не желая меня слушать.

— Для кого? Для ребёночка? — фыркает насмешливо. — Вот теперь я, Лина, честно не знаю, хочу ли я на тебе жениться, или…

— Останови машину.

Пауза. Сергей будто нарочно давит на газ.

— Останови, я сказала! Ты что оглох?!

Впереди мигает красный свет, шумные пешеходы гурьбой вываливаются на зебру. Сережа всё-таки притормаживает у пешеходного перехода, а я дёргаю дверь за ручку, выскакиваю прочь из машины и, не оборачиваясь, бегу в противоположную сторону от проезжей части, размазывая по щекам слезы.

Не могу поверить. Мы поругались. Впервые за три года, крепких отношений. Жду, что Серёжа бросится вслед за мной, догонит, утешит, обнимет и попросит прощения за своё поведение. Но ничего не происходит. Я быстро удаляюсь, понимая, что он не пошёл за мной. Я ему не нужна, что ли?

И чего он так взъелся? Я ведь случайно попала на тот этаж. Я не хотела привлекать к себе внимание головореза. Извинилась за свою оплошность. Да и мафиози на меня было, по сути, плевать. Ну потаращился на меня несколько секунд, ну гадость ляпнул. Вряд ли его заинтересовала моя тощая попа. Думаю, он так нарочно поступил, чтобы повыпендриваться перед своими подчинёнными. Показать кто здесь босс, а кто навоз. Чтобы ценили его, боялись, уважали. Мы. Простые смертные.

Я бродила по городу около часа, до тех пор, пока не стемнело. Всё никак не могла успокоиться. Неужели, Серёжа меня разлюбил в один миг и свадьбы не будет? Или я просто себя накрутила?

Надеюсь, остынет. У Сергея бывает такое. Он вспыльчивый мужчина и может иногда резко сказать, вот как сейчас, когда раскричался на меня. Иногда Серёжа ревновал, если на меня другие парни косились. Правда, ещё ни разу не ревновал меня ни к кому так сильно, как к своему боссу. Странно всё это. Наверно, просто боится Моретти. Ну как же его не боятся? Одни глазища чего только стоят!

Если Сережа так люто сорвался, из-за какого-то там раздутого пустяка, то значит, я ему не безразлична. Хоть что-то радует. Я повторяю это снова и снова, чтобы не думать о том, что мы рассорились окончательно. 

Дорогие, хотите проду каждый день? А нам очень хочется ваший лайков! Так вы нас вдохновите ещё больше. Без вашей поддержки роман может быть заморожен. Спасибо!

Глава 3 (3).

Грустная и уставшая, в конце концов я вернулась домой, а через час к нам в квартиру заявился Серёжа. Да не один. А с букетом душистых лилий. Он переступил через порог коридора, немного замялся, и сказал, прикрыв веки:

— Солнце, прости. Не знаю, что на меня нашло. Идиот я ревнивый, испугался за тебя. Честно, я в дела Леона не лезу. Моя задача — следить за отелем. Просто знаю, что он тёмный тип. Очень опасный. Уже вот жалею, что пристроил тебя туда работать.

У меня с сердца будто камень свалился. Я приняла цветы и обняла Серёжу. Он стиснул меня так сильно, что косточки хрустнули. 

— Глупенький, ты испугался, что этот монстр меня у тебя утащит?

Любимый кивает. Грустный такой, растерянный. От него чуть веет алкоголем. Понимаю, что он тоже переживал.

— Зайдёшь? — шепчу. — На ночь останешься?

— Если позволишь… — говорит извиняющимся тоном.

Время позднее, Катя уже давно как спит. Я помогаю Сергею раздеться, беру его за руку и веду в свою комнату. Укладываю в кровать, наклоняюсь над его ушком и томно шепчу:

— Никто мне не нужен, Серёж. Я тебе верна. До последнего вздоха твоя. Клянусь. 

Любимый проводит ладонями по своим волосам, тяжко выдыхает, извиняясь:

— Детка, прости меня, дурака. Я люблю тебя. Больше жизни. Поэтому и сорвался. Испугался за свою малышку.

— И я тебя люблю. Давай больше никогда-никогда не будем ссориться?

— Давай. А теперь отдыхай. Сладкий снов, детка.