Подхватив пальцами подбородок Кейтлин, я поднял ее лицо, и наши глаза встретились. Иногда меня пугали перемены в её настроении. Но не сейчас. Я провёл пальцами по мягким губам.

– Почему ты исчез… тогда? – услышал я её шёпот и окаменел.

Нет, скорее всего, я погорячился. Перемены в её настроении меня не просто пугали, а выбивали почву из-под ног. Почему именно сейчас она задала этот вопрос? Ведь я сам собирался поговорить с ней об этом несколько дней назад, а сейчас не знал, что сказать.

– Это сложно объяснить.

– Уверена, я пойму.

– Ты была такая юная, чистая, что я просто не смог бы устоять перед тобой. Я не хотел разбивать твоё сердце.

– А что изменилось сейчас? Сейчас хочешь? – её прямые вопросы, заставали врасплох. – Кейт, нет… – я не знал, как подобрать правильные слова, чтобы ненароком её не обидеть. – Я предупреждал, это будет сложно объяснить, – начал я, после непродолжительной паузы. Она смотрела на меня пустыми глазами. – Тогда на выставке, когда мы впервые встретились, я увлёкся тобой и… – не в силах больше продолжать, осёкся. Мне не хотелось говорить ей о том, что всего-навсего собирался провести с ней ночь или две.

– Я слишком торопила события? – спросила она.

– Нет, ты не так меня поняла, – я выдавил из себя жалкое подобие улыбки. – Ты, конечно, поспособствовала моему решению исчезнуть как можно быстрее, искушая своей искренностью, непосредственностью, жизнерадостностью, но я бы всё равно исчез. Я бы не позволил себе растоптать твои чувства.

– Хорошо… Но что изменилось сейчас? – её непоколебимость рушила все возведённые вокруг мосты и крепости, которые, я усердно оберегал от разрушения на протяжении долгого времени.

– Многое, – ответил я уклончиво. Я был не готов сказать ей, то, что она хотела услышать. – И мне бы не хотелось копаться в прошлом. Я буду рядом столько времени, сколько ты позволишь сама.

Кейтлин кивнула, и я облегчённо выдохнул, потому что за этим не последовало нового вопроса. Всё, что я чувствовал к этой девушке, было новыми для меня ощущениями. Ещё никогда и ни к кому я не испытывал такого сильного влечения, как к ней. Мне впервые захотелось засыпать и просыпаться рядом с дорогим человеком, знать, что тебя примут и поймут. Хотелось знать все её мысли: что тревожит, а что приносит радость. Хотелось оберегать её. Как только она появилась в моём доме, я понял – всё, что было до неё – было лишено смысла. Внутри я был зол на себя, что год назад испугался зарождающегося чувства к этой милой девушке и уехал, воспользовавшись предложением отца, оборвав с ней любую связь, в то время как на неё навалилось столько несчастий. Осознание всего этого настигло меня, когда я узнал, что человек, который попытался её изнасиловать – был её опекуном. Я чувствовал свою вину за отъезд, ведь если бы я не оставил её, ничего этого бы не произошло! Я был зол одновременно на себя, на этого мерзавца, который посмел вытворить такое, на Кейт, которая была такой неосмотрительной, ведь она могла погибнуть под колёсами моей машины. А сейчас… Я стоял и боялся объяснить всё то, что казалось мне таким сложным для её восприятия и таким очевидным для меня.

– Я бы не смогла устоять перед тобой ни тогда, ни сейчас, – произнесла она и встала, приближаясь ко мне.

Это было одно из лучших признаний, которые мне доводилось слышать.

– Ты украла мои слова.

Она прильнула ко мне.

– Пусть, – она потерлась носиком о мою шею. – Я всего лишь счастлива, и неважно, кому принадлежат эти слова.

Недолго думая, я схватил её в охапку и пошёл в сторону ванны. Думаю, что вид ванной комнаты понравится Кейт больше, чем белый пушистый ковёр, с которого она не сводила глаз. Возможно, позднее мы уделим внимание и ему.

12 глава

Кейтлин

Сквозь открытое окно доносился шелест листвы и шум морского прибоя. Кожа покрылась мурашками, но не от прохладного воздуха, что наполнял комнату, а от присутствия Марка. Разговор только сильнее раззадорил любопытство, ведь я так и не получила прямого ответа. Но по крайней мере, прояснила, в чём заключалась истинная причина его исчезновения год назад. Хотя я не испытала долгожданного облегчения по этому поводу, но это многое объясняло и ещё больше делало его желанным. Человек, к которому я испытывала столько тепла и нежности, – стал самой большой драгоценностью в жизни. 

Марк на руках внёс меня в ванную комнату и опустил на ноги. Его взгляд прожигал кожу, мне казалось, что вот так на меня мог смотреть только он. Кружилась голова, и путались мысли. Он включил воду, а я в изумлении смотрела по сторонам, ничего не понимая – со всех сторон на меня смотрело мое отражение.

– Моё любимое место, – прошептал Марк.

До меня не сразу дошло, что вместо плитки на стенах были установлены зеркала.