Я уже во всю провожу примерки белья на моделях. Не знаю, с тем ли связано то, что я устроила Вадиму скандал или нет, но Катьку сняли с этого показа. Меня это радовало. Меня никто не бесил и не злил. Только дома было скучно и уныло. Я уже привыкла проводить вечера с Вадимом. Наши переписки и фотографии поддерживали моё настроение. Я отсылала ему фотки в белье, которое шила по своим эскизам, и спрашивала "все ли нравится боссу или нужно что-то подправить". Он присылал мне фото своего стояка и спрашивал "нужны ли еще какие-то доказательства того, что ему все нравится". Я смеялась и присылала фото без трусиков, и спрашивала "неужели так не лучше". А он злился в ответ, и говорил, что я играю не по правилам и так делать нельзя. В ответ я еще снимала лифчик и присылала ему фото просто в чулках. На что он присылал свое несчастное лицо и спрашивал за что я с ним так поступаю.

Это был мой глоток кислорода в серых буднях. Без моего мужчины, без него не было аппетита, и у меня часто прихватывало живот. Но быстро отпускало. Я даже не говорила Вадиму про это, чтобы он не ругался на то, что я не кушаю. Он заставлял хотя бы в обед, и ужин присылать фото моей еды. Я не хотя, но делала это, а потом было жалко выкидывать еду, и я всё-таки ее кушала.

Глава 54

Когда Вадим сообщил мне, что в пятницу у него не получится вернуться, а в лучшем случае это будет в понедельник утром, то я приняла решение съездить к бабуле в деревню. Я давно уже у нее не была. Получила свою первую зарплату, с гордостью отстояв двухчасовую очередь в банке, оплатила ипотеку. Накупила кучу вкусностей и поехала на вокзал.

Все свое сознательное детство я провела с бабулей и дедулей. Отец мой пропал еще до моего рождения, а мать, родив меня, не выдержала эту ношу. Так как бабуля говорит, что я очень похожа на отца, мать постоянно кормила меня грудью и рыдала. Бабуля говорила, что доходило до того, что она сидела возле моей кроватки и говорила о том, что отец ушел из-за меня. Что если бы не я, то она бы была самой счастливой женщиной на свете. Она начинала меня ненавидеть, винить во всех грехах меня. И когда мне было пять лет, я помню, как рыдая бросалась матери в ноги и кричала:

- Мамочка, мамочка, ну почему же ты меня так не любишь?

Она просто смотрела на меня со злобой и говорила, что я лишила ее единственного смысла жизни. Они с бабулей постоянно ругались. Мать начала прикладываться к бутылке. И к тому времени как я пошла в первый класс, она уже была зависима от этого адского пойла. Доходило до того, что я не хотела возвращаться домой. И когда в очередной раз, когда я пыталась понять и спросить у мамы в чем же я виновата, она меня ударила. Дедуля не выдержал и собрав ее вещи сказал, что больше не хочет ее тут видеть. Она уехала. После этого случая я стала немного закрытым ребенком. Я боялась, что она может вернуться и весь этот ад начнется по новой. Не понимала, за что мать меня не любила. Ведь сама меня родила, а потом винила в этом меня.

Спустя полгода, когда начала понимать, что возможно мать и не вернется, я уже начала понемногу выходить из своего кокона. У бабули и дедули были слезы на глазах, когда я опять стала улыбаться и веселиться. Я им благодарна! Они меня вырастили, им было тяжело делать это на свои две пенсии. Но они сделали так, чтобы я ни в чем не нуждалась. У меня было все, что нужно было ребенку моего возраста.

Помню даже когда начали появляться первые мобильные телефоны, а у нас в деревне это могли себе позволить только обеспеченные семьи. Я пришла с подружками ко мне домой и была очень расстроена. Бабуля и дедуля пытались выяснить в чем причина моей грусти, но у меня не поворачивался язык. Не могла сказать пожилым людям, которые отдавали мне все самое лучшее, что мне обидно, что у меня нет телефона. И вот спустя три дня я просыпаюсь утором, а на тумбочке возле кровати лежит новенький телефон. Да, он был самый простой, без наворотов, да мне и звонить особо не было куда в деревне. Но сам факт того, что он у меня был, меня так радовал. Оказалось, одна из подруг призналась бабуле, почему я была расстроена. Я прыгала по дому, смеялась, плакала и благодарила своих любимых и близких за этот подарок. А когда спросила у бабули не повлияет ли это на нашу жизнь, остались ли у нас деньги на еду, она со слезами на глазах сказал, что за моё счастливое личико готова отдать все сокровища мира.

Вот так мы и жили. Они отдавали мне все что могли, а я взамен за это пыталась хорошо выполнять работу по дому, ухаживать за скотом. И вместо того, чтобы постоянно гулять, пыталась чего-то научиться у бабули. Со слезами на глазах они провожали меня в город на поступление. Перекрестив меня три раза.

Я поступила и, получив свою первую стипендию сразу половину отослала бабуле и дедуле. Я была довольна собой, хотела хоть как-то им помогать. Раз в месяц приезжала в деревню, и навещала их. Потом начало получаться реже. Когда я занялась шитьем на заказ, получалось приезжать уже раз в два месяца. А когда устроилась на работу в свое первое ателье и того раз в три месяца. Они плакали каждый раз, когда я уезжала. Все мои попытки перетащить их в город заканчивались скандалом. Они не хотели уезжать из деревни, где природа и свежий воздух, в город, который покрыт выхлопными газами. Я, поняв их позицию, перестала настаивать на этом.

И вот сейчас я еду в автобусе с улыбкой на лице туда, где прошло все моё детство. К двум людям которых очень люблю и уважаю.