Я развела руками, позволяя ему хозяйничать. Алан заварил травы в фитопакетах, достал розетку с медом и ложки.

Он собирался положить мед в кипяток, и я не могла ему позволить это сделать.

- Убьешь все полезные свойства меда. Добавь немного холодной воды или подожди, пока остынет.

- Спасибо, - поблагодарил он и отставил чашку. – Мари…

Алан снова протянул ко мне руки, но в этот раз я не позволила себя коснуться.

- Я не Мари, Алан. Меня зовут Марьяна.

- Это принципиально? Я так привык к Мари.

Он вроде бы валял дурака, улыбаясь мне и болтая о всяких мелочах.

- Я тоже привыкла и не возражаю. Это все очень мило, но зачем ты пришел?

Он опустил глаза, улыбнулся как-то неуверенно и также странно и наигранно засмеялся.

- Моя конкретная и прямая Мари. Я пришел умолять тебя вернуться и пытаюсь сделать это с достоинством. Я не знаю, как начать, кроха.

- Если что-то по «Тюльпанам», то мог просто позвонить, я постараюсь…

- Это не рабочий вопрос, Мари. Хотя и там мне тебя ужасно не хватает. Но больше всего на свете я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Я сожалею, что был груб и категоричен. У меня больше нет сил держаться от тебя подальше.

Я отпустила чашку и подняла глаза. Мне нужен был честный ответ. Я догадывалась, я наделась, но хотела услышать.

- Почему?

- Потому что я люблю тебя, кроха.

Я снова заревела. Просто моментально начала лить слезы и рыдать. От радости, от идиотского счастья. Его признание все запутывало, но как же я была счастлива слышать эти три слова.

Алан спрыгнул с высокого стула и подошел ко мне, чтобы крепко обнять. Он прижал меня к себе на несколько сладких мгновений, а потом начал смахивать со щек мои слезы и уговаривать:

- Пожалуйста, не плачь. Не могу видеть твои слезы. Мари, родная. Марьяна.

Он целовал мои веки и мокрые щеки, чмокал в нос и гладил по волосам. Через минуту я уже не плакала, а смеялась, повторяя:

- Я тоже люблю тебя. Люблю тебя, Алан.

Эйфория закончилась так же быстро, как и истерика. Я попыталась мыслить трезво и отстранилась.

- Нам не стоит снова начинать, все так запутанно. Я врала тебе. Ты ненавидишь ложь, - решила я напомнить. – Ты же сейчас поступаешь как с Агатой. Прощаешь меня вопреки принципам…

Алан воспринял мои слова со всей серьезностью. Он как будто предвидел такой поворот.

- Я много думал об этом, Марьян. Да, ты обманывала меня, скрывала свое имя, но ведь я сам создал все условия для этого. Я не настаивал, меня все устраивало. А потом ударился в крайность. Я не подозревал, что ты Яновская. Это было чертовски неожиданно. Марк обычно более лоялен к там вещам, но тоже вспылил. Мы едва не сломали тебя. Для маленькой девочки нас двоих слишком много.

- Пожалуй, - соврала я снова.

Не Алану даже врала, а самой себе. Я хотела их обоих, но знала, что Марк не будет моим. Я хотела Алана, но какой ценой?

Пока я пыталась обдумать хоть что-то, Стерн заговорил:

- Пусть это удобно и лицемерно, но я не хочу жертвовать нашим счастьем во имя своих принципов. Твердость хороша в бизнесе. С тобой я могу быть мягким, Мари. Я готов на компромиссы, на твои условия. Все то время, что ты была со мной, я только и делал, что брал, ничего не давая взамен. Теперь я хочу быть твоим целиком и полностью, хочу быть тем, кому ты сможешь доверять. Давай начнем все с чистого листа.

Я снова всхлипнула и покачала головой.

- Звучит здорово, но не получится, Ал. Я беременна.

- Беременна? - эхом повторил он.

Губы Алана моментально растянулись в улыбке, а глаза блеснули внезапным счастьем. Но блаженство смыло с его лица, едва я добавила:

- Я хочу сделать аборт. Я как Агата, только честная, - рассмеялась я, снова почти плача.

- Аборт? - опять повторил Ал. - Зачем? Почему? Мари, нет!

- Да, Алан. Мне девятнадцать лет. Сначала умер мой отец, потом мы потеряли все, что имели, я продалась вам. Ты, Марк, все это безумие... А я хочу работать, понимаешь? Я мечтала с детства, что возглавлю компанию, буду придумывать дома. Мои мечты кто-то смыл в унитаз, понимаешь? Что я буду делать с ребенком?

Алан взял мое лицо в ладони и заговорил так страстно, что я вся затрепетала.

- Не ты, Марьяна. Мы! У тебя есть я. Ты не одна, девочка.

- Даже это ничего не меняет, Алан. Я не знаю, чей он.

- Он наш, кроха. Если мы вместе и любим друг друга, то чей он еще может быть?

Я не нашла ни одного ответа, который бы опроверг утверждение Алана. Он продолжал хоронить мои сомнения под еще более железобетонными фактами.

- Ребёнок - это счастье, Мари. Я понимаю, ты совсем юная и неопытная, но материнство в наше время не подразумевает отшельничество. Мы же с тобой работали из дома. Ты видела, что все можно совмещать. Можно нанять няню...

- Няню, Алан? - возмутилась я. - Рожать ребенка, чтобы спихнуть на кого-то? Зачем?

- Приходящую няню, Мари. В конце концов, твоя мама и сестра...