- Мари… - начал он и осекся. Мое сердце сжалось. Мне нравилось быть Мари. Но Алан тут же поправился. – Марьяна, я пытаюсь помочь. Мне неприятно думать, что я выгнал тебя из дома.

- Мне тоже о многих своих поступках неприятно думать, но что поделать, - продолжала я плеваться ядом.

- Имеешь в виду продажу невинности?

- Да. – Соврала я в очередной раз. Тут же пожалела, но слов обратно не взяла.

Мне было приятно вспоминать каждую минуту, что я провела с Марком и Аланом. И не важно, платили они мне за нее или нет. Но рассказывать об этом Стерну я, конечно, не стала. Мне было больно и обидно. Я хотела, чтобы ему тоже было плохо. Глупо, мстительно и по-детски, но совладать с собой никак не получалось. Маленькая капризная девочка во мне, наконец, проснулась. Я устала быть умницей.

- Я отправлю тебе на почту контакты партнеров, которым требует специалист твоего класса, - сообщил Ал, снова меняя тему. - Ты сможешь выбрать. Также я, разумеется, предоставлю рекомендации по первому требованию.

Отказаться от такой помощи у меня даже вопреки гигантской гордыне не повернулся язык. Благодарить, правда, тоже не стала, лишь снова промычала что-то невнятное.

Алан вздохнул устало и горько, впервые за время разговора выдавая свои эмоции. Я тотчас ощутила всю его боль. Удовольствия мне это не доставило. Стало еще хуже.

- Как ты себя чувствуешь? – просил он участливо и добро, добивая меня. – Голова не болит?

Я и забыла, что у меня болела голова. Сердце ныло, заглушая все остальное.

- Не болит. Я в порядке. Спасибо, что спросил.

Алан молчал с минуту, и мне самой пришлось спросить:

- Пока?

- Да. Пока, - согласился он и сразу же повесил трубку.

Я отбросила мобильный и час лежала, уткнувшись лицом в подушку. Чрез три дня мне на почту пришло письмо от Алана. Из девяти компаний три были в Москве, а одна – в Хельсинки. Все остальное – в Питере. Стерн великодушно предлагал мне таким образом начать новую жизнь, выбрать город и направление для развития. Я не сомневалась, что в любой конторе смогла бы добиться потрясающего роста. Но видит бог, как же я не хотела этого. Даже представить было сложно, что я буду работать не у Стернов. Хорошо, что сейчас не нужно было принимать решение, иначе бы отказалась от всего.

В этот же день мне позвонил Марк.

- Привет. Ты дома? – спросил он, как будто мы вчера только виделись на работе.

- Да, - ответила я растерянно.

- Выйди, пожалуйста.

Я выглянула из окна. Его щегольская Ауди стояла у подъезда.

Вежливость Марка настораживала даже больше, чем его присутствие в моей жизни. Снова.

- Пожалуйста, Марьяна, - продолжил он козырять волшебным словом. – Выпьем кофе, поговорим. Я не могу уехать вот так.

Я едва подавила прерывистый стон.

Он не может.

Вы понимаете? Не может он, мать его!

Но вопреки волне гнева, что опять обжег меня кипятком изнутри, я не отказала. Одевшись, вышла из дома и остановилась у машины. Марк не заморачивался с этикетом, не вышел из авто. Он просто перегнулся через сидение и открыл мне дверь изнутри.

- Кофе выпьем? – предложил он.

Я кивнула и села в салон. Стерн завел машину.

- Откуда ты знаешь, где я живу? – спросила я, едва мы тронулись.

- Ты недооцениваешь службу безопасности Алана, - спокойно объяснил Марк. – Дима выяснил твой адрес еще до того, как ты переехала к Алу.

- Дима?

- Водитель. Он же начальник СБ.

- Ясно, - кивнула я.

- Здесь есть кофейня? – спросил Марк, выезжая из двора.

- Да, у метро. Два квартала.

Я показала дорогу, и уже через пять минут мы приехали. Марк был непривычно молчалив и серьезен. Я даже не пыталась отгадать, что он собирался мне сказать. Все равно бы не вышло.

Как только нам сделали кофе, и мы сели за стол у окна с видом на проспект, Стерн выпалил:

- Я все эти дни думал…

- Ух ты. Непривычное для тебя занятие, - усмехнулась я с сарказмом.

Марк сузил глаза, но не среагировал на мою остроту.

- Можешь смеяться, Марьяна. Я правда думал о тебе. Обо всем, что ты пережила. Я злился, когда узнал, что ты скрывала свое имя, но сейчас, пожалуй, могу понять.

Я больше не пряталась за бравадой и сарказмом. Взглянув ему в глаза, проговорила:

- Потому что ты лжец, как и я, Марк. Мы квиты.

- Пожалуй. Мы оба ведь не врали даже. Так… немного утаивали некоторые факты, - подтвердил он. – Мне очень нравятся твои «Тюльпаны». Я понимаю, почему ты осталась ради них у Ала.

- Врешь ты все, Марк. Опять. Ты ненавидишь «Тюльпаны».

Он склонил голову, признавая:

- Да, но только потому что немного завидую. – Он поморщился. – Ладно, черт с тобой. Я адски завидую.

Я заулыбалась.

- Приму за комплимент.