Я показала на гору одежды на кровати.

– Несмотря на беспорядок.

Уит медленно прикоснулся указательным пальцем к уголку моего рта.

– И больше ни на ком другом.

– Вот как.

– Ну что?

Краем глаза я заметила, как тонкий чулок скользнул с кровати на его ботинок. Я наклонилась, чтобы поднять вещицу, но Уит опередил меня и осторожно положил чулок на одну из подушек.

На его щеках появился едва заметный румянец.

И в то же мгновенье я поняла, что никогда не видела, чтобы Уит краснел.

Я видела его растрепанным и ухмыляющимся, разъяренным и веселым. Но никогда смущенным. Именно это зрелище напомнило мне, с кем я имею дело. Уит был моим другом, возможно, даже лучшим. Он поцеловал меня, пока мы ждали смерти в той гробнице, когда воздух, полный незримой опасности, медленно смыкался вокруг нас. Уит взял меня за руку в темноте и поделился тем, о чем жалел больше всего.

Он расправлялся с любым, кто осмеливался причинить мне боль.

Этот мужчина просил моей руки.

– Я бы дал тебе больше времени,– сказал Уит,– но ты уезжаешь из страны.

Он был прав: мой дядя хотел, чтобы я уехала. Ради моей безопасности, словно он все еще мог защитить меня после того, как мою кузину застрелили всего в десяти футах от меня.

Эльвира.

Боль пронзила мое сердце, и меня снова окутало смятение. Я не могла поверить, что никогда больше не увижу ее озорной улыбки, которая появлялась всегда, когда она собиралась нарушить одно из многочисленных правил матери. Никогда не услышу ее голос и не прочитаю ни одной из ее историй. Жизнь Эльвиры оборвалась, эта книга захлопнулась навсегда, а финал ужасал.

Я должна была остаться в Египте ради нее.

Ее не стало из-за моей матери-предательницы. От горя рыдания подступили к горлу. Я безжалостно подавила эмоции, пытаясь заменить их на другие, чтобы не рухнуть на пол.

Гнев кипел в моей крови и жег кожу.

Больше всего на свете мне хотелось найти мать. Заточить ее в тюрьму, где она гнила бы вечно. Мне хотелось, чтобы она рассказала, что сделала с моим отцом, жив ли он, или заперт в ловушке, о местонахождении которой знала лишь она. Слова Papá из его последнего письма всплыли у меня в голове.

Никогда не прекращай искать меня.

Здесь, на другом континенте, я ничего не смогу сделать.

Я сразу поняла, на что намекал Уит. Если я выйду за него замуж, то обрету полную свободу. И буду сама распоряжаться своей судьбой. От этой перспективы у меня закружилась голова. Жизнь, свободная от контроля. Доступ к своему состоянию, независимость от дяди, а еще, как замужней женщине, мне больше не понадобится шапронка, куда бы я ни направилась. Предложение Уита было заманчивым. Но было еще кое-что. То, чего я не могла предвидеть, когда впервые отправилась в Египет.

Я влюбилась в Уитфорда Хейза.

Я любила его всем сердцем, пусть даже разум твердил мне, что нужно быть благоразумнее. Но моя любовь к нему была из числа тех, которые называют вечными. Я не была уверена до этого самого момента, а потом взглянула ему в лицо: Уит выглядел таким ранимым и в то же время отстраненным. Меня охватил ужас. Я никогда не чувствовала себя такой разбитой, такой беззащитной, такой уязвимой.

Но внутренний голос звучал непреклонно и убедительно: «Твои чувства – полная чушь».

– Хорошенько все обдумай. И сообщи мне. – Уит едва заметно улыбнулся. Следующие слова больше соответствовали его натуре. – Желательно прежде, чем сядешь на поезд до Александрии.

Он ушел, закрыв дверь с тихим щелчком.

Я осталась одна.

– Miércoles.

Затерянная библиотека

Capítulo uno Глава 1

Я заставила Уитфорда Хейза ждать.

Двенадцать часов спустя я все еще не приняла решение. Меня тревожило то, как сильно мне хотелось сказать «да». Если я чему-то и научилась за время, проведенное в Египте, так это тому, что нельзя доверять собственным суждениям. Это расстраивало и пугало. Теперь мне придется быть начеку, чего бы ни желало мое сердце. Кроме того, что произойдет, если я выйду замуж за Уита? Он дал обещание другой. Пускай и сделал это не по своей воле. Он требовал соблюдать дистанцию, и мы договорились о дружбе и ни о чем больше. Но потом, когда мы думали, что погибнем, он поцеловал меня. Чаша весов склонилась, и мы потеряли устойчивость.

В той гробнице все изменилось.

Означало ли предложение Уита, что он беспокоится обо мне? Был ли он так же влюблен, как и я?