На свою свадьбу я надела черное, и будь я сентиментальна, позволила бы себе вспомнить, что именно это платье было на мне, когда я впервые увидела Уита. Но ужас окутал меня, словно саван, и я могла думать лишь об отстраненном поведении Уита. Я дотронулась до единственного украшения – материнского платка с ярким рисунком. Подумала, не снять ли его, но он служил напоминанием о том, почему я вообще выходила замуж.

Я не позволю своей матери победить.

Резкий крик вырвал меня из мыслей. Водитель экипажа едва не сбил бродячую собаку, которая радостно лаяла на детвору, игравшую перед небольшой рыночной палаткой. В воздухе витали ароматы специй: паприка, тмин, куркума. По соседству находился «Харраз», магазин трав и парфюма, внутри которого прогуливалось множество египтян и туристов. Все они выходили, источая ароматы эфирных масел, и мне очень хотелось заглянуть туда, но времени не было. Я ждала Уита на углу улицы перед церковью, с любопытством наблюдая за повседневной жизнью Каира. Никто даже не взглянул на вдову, стоявшую в одиночестве. Совсем недавно я, переодевшись, выбежала через главный вход «Шепердса» с уверенностью, которой вовсе не испытывала теперь, отсчитывая минуты.

Уит опаздывал. Сильно опаздывал.

Солнце село, над городом повеяло прохладой, небо постепенно темнело. Звуки вечерней молитвы разносились далеко в ночи. Обычно они успокаивали меня, но сейчас лишь напомнили о том, что человек, за которого я собиралась выйти замуж, не пришел.

В глубине души я сомневалась, что он вообще появится.

Возможно, он так и не получил разрешение; возможно, мой дядя узнал о наших планах и прямо сейчас разбирался с Уитом. Тысячи причин и объяснений проносились у меня в голове, и все они казались вполне вероятными. Но была одна, из-за которой все мое нутро словно сжалось в тугой и тяжелый комок, воплощение худших страхов.

Что, если и Уит просто бросил меня?

Я переминалась с ноги на ногу и старалась не думать о плохом. Вот только мысли продолжали клубиться в голове, словно дым, а на шее выступил холодный пот. Наверное, Уит передумал. Впервые в жизни я пожалела, что у меня нет карманных часов. Я решила дать ему еще несколько минут, прежде чем вернуться в отель, и мысленно начала отсчитывать секунды. Когда цифра перевалила за пятьсот, я наконец осознала.

Уит не придет.

Я медленно побрела в отель. Казалось, мои ноги двигались сами по себе. Что же мне теперь делать? Вот бы воспользоваться платком матери и навсегда исчезнуть. Но на людей его магия, вероятно, не действовала. Я собиралась перейти улицу, когда услышала чей-то голос. Вздрогнув, я поняла, что кто-то выкрикивает мое имя.

– Оливера!

В конце улицы показалась знакомая фигура. Уит стоял там, спрятав руки в карманы. Когда он подошел ближе, я почувствовала облегчение, словно кто-то наконец смазал ноющую рану бальзамом. Я резко выдохнула, вглядываясь в его черты. Уит казался более спокойным и менее напряженным. В моем сердце, словно наглый сорняк, проросла надежда.

Уит остановился передо мной.

– Привет, – осторожно сказала я.

Уит улыбнулся и вытащил лист бумаги.

– Я все получил.

– Разрешение? – спросила я. – Кто-то действительно разрешил нам пожениться?

Уит кивнул, а затем подался вперед и притянул меня к себе.

– Я сомневался, что у нас все получится, Инес. – Его рука легла мне на поясницу, и теплое чувство разлилось по моему телу до самых кончиков пальцев. Мягкий лен его рубашки коснулся моего виска, и я услышала ровное биение его сердца.

– Почему ты дрожишь? – прошептал Уит мне в волосы.

– Я думала, ты не придешь, – прошептала я в ответ.

Уит отодвинулся и посмотрел на меня.

– С чего ты взяла?

– Ты держался отстраненно, – сказала я. – Мне показалось, что ты передумал. И когда прошлой ночью я увидела тебя в холле, я не знала, что и думать.

– Мне пришлось попросить друга об одолжении, – произнес Уит, поморщившись. – И я слишком вжился в роль. – Он приподнял мой подбородок указательным пальцем. – Я не передумал жениться, Инес.

– Наверное, это ужасная идея, – сказала я. – Правда?

– Да, – тихо ответил Уит. – Но это лучший вариант из всех, что у нас есть.

Он был прав, но меня злило, что свадьба казалась единственным выходом. Я взглянула на наши наряды. Мы оба были одеты неподобающе. На мне не было нового платья с лентами и оборками или украшений в таком количестве, чтобы я сверкала, как далекое созвездие. Ткань моей одежды ощущалась тяжелой и неприятной. Я носила траур. И возможно, какая-то часть меня действительно скорбела. Я всегда думала, что моя свадьба пройдет под голубым небом, в церкви, которую я знала как свои пять пальцев, и после венчания гостей будет ждать сытное угощение. И уж конечно, под венец я пойду в окружении родителей и большой семьи, с любимой кузиной Эльвирой.

Но кузина погибла, мой отец пропал, а мать оказалась воровкой.