Все основное внимание гостей сразу перешло к дараи, ну и ко мне. Одними только взглядами меня пытались подавить, унизить, раздеть, соблазнить и просто игнорировать, но после местного обряда бракосочетания меня уже вообще ничего не берет и не пугает. Так что повыше задрала подбородок и смотрю на всех с прищуром. Будут думать, что норри у дараинейра весьма заносчива.

Никаких личных процедур знакомства. Формально никто не пытался обратиться ко мне напрямую, да и косвенно тоже. Моя роль, как успела понять, – аксессуар дараи, его женщина, на которую нельзя никоим образом посягать. Так что все ограничивались лишь красноречивыми взглядами, и то только тогда, когда дараи не смотрит.

В свои покои Окин вернул меня только утром. Прямо в платье упала на кровать своего аспара и почесала нестерпимо зудящий копчик. Дараи перехватил мою руку.

– Не чеши, нельзя. Может быть раздражение. И это может помешать развитию хвоста.

У меня складывается такое впечатление, что будущий хвост демон ценит больше, чем меня.

– Есть иной, более приятный способ унять зуд, Леа, – произносит Окин, и я ощущаю, как демон неспешно расстегивает молнию на моем платье.

Молния длинная и позволяет расстегнуть одежду так, что мне даже нет необходимости вставать. Ткань опадает вниз, я все еще лежу на животе. Кончики пальцев покалывает от предвкушения. Я полностью оголена, поскольку под мое узкое облегающее вечернее платье белье не надевается.

Демон наклоняется надо мной. Ощущаю легкие будоражащие поцелуи на своей шее, позвоночнике. По моему телу разбегаются мурашки, я щурюсь от удовольствия. Очень приятно. Окин прокладывает дорожку из невесомых поцелуев по позвоночнику все ниже и ниже и останавливается на том месте, которое у меня до сих пор зудит. И тут я ощутила язык темного прямо там. Закрыла глаза и блаженно застонала. Невероятно. Это лучше, чем секс!

– Окин, да! Пожалуйста, еще!

Демон и не думает останавливаться, он массирует языком место предполагаемого хвоста, и от удовольствия и меня темнеет в глазах. Я как натянутая струна, мои стоны тихие, но очень неприличные. До крови закусила губу, а руками с силой вцепилась в одеяло. Еще несколько легких касаний языком от Окина, и меня накрывает острое удовольствие. Обмякла. Наслаждение накатывает, и я плыву на его волнах.

– Леа, ты никогда еще так сладко не стонала, как в этот раз. И мне нравится, как ты просишь. У тебя это получается лучше, чем у всех мои подданных вместе взятых.

Хм, но ведь вряд ли еще найдется хоть один подданный, кроме меня, кому Окин станет массировать языком копчик, дабы унять зуд в одном месте. Так что, окажись на моем месте кто-либо другой, еще неизвестно, как бы он запел, о чем и с какими интонациями бы просил.

Сейчас понимаю, что не было смысла так долго избегать близости, процесс сам по себе невероятно приятный. Но за то в итоге партнер для первого опыта у меня оказался более чем искусен, может, только благодаря Окину во мне и проснулось желание.

Дараи лег на постель рядом со мной.

– Тебе понравилась церемония, Леа?

Невольно вздрогнула. Приподнялась на локтях и посмотрела на демона. Взгляд огненных глаз спокоен и бесстрастен. Дараи ждет ответа.

– Нет.

– Сам по себе процесс бывает часто неприглядным, если, например, невеста не согласна выходить замуж, но сам ритуал священен, первобытен и в чем-то даже красив. Зарождающаяся во время бракосочетания жизнь священна.

Угу, жизнь нейров и йеров священна, а вот остальных рас не особо.

– Уже есть результаты исследования твоего феномена. Очень интересные результаты. Хочешь о них узнать?

Я подобралась.

– Да, конечно! Кто же я в итоге?

– Ты...

Глава 19

Я чуть не лопнула от волнения и любопытства, пока дараи с легкой усмешкой на губах держал многозначительную паузу.

– Ты очень дальний поток одной очень древней, ныне вымершей расы. Расы нуштов. В чем-то они похожи на йеров, но все же другие. Их история во многом, кстати, похожа на нашу и с печальным исходом – вырождение. Раса погибла так давно, что ныне мало кто о ней знает.

– Никогда не слышала о такой расе, – шепотом произнесла я. Ни в одном учебнике истории про нее ничего нет.