– Я тебе с собой соберу, – Александра Михайловна не стала уговаривать Егора остаться. Знала, когда спорить не стоит. Прекрасно видела, как внук напрягся с появлением Стаси и Артема. Не до конца поняла, кто именно послужил тому причиной – девушка или сосед? В последнее время у бабы Шуры появился замечательный «сериал» перед сном, который обещал быть многосерийным. Отношения внука и Стаси складывались не по ее плану и это совершенно определенно. Развитие уходило в другую, неожиданную для Аравиной сторону. И пару дней назад она бы этому еще удивилась. А сегодня… Баба Шура мотала на ус все эти переглядки и предвкушала вечернюю перемотку с дальнейшим анализом и разработкой нового плана.

21

Прямой удар.

Уклон.

Все достало. Напиться бы в хлам. Да нельзя. Бой через три месяца. Некогда расслабляться. Самое время сосредоточенно работать.

Еще удар.

Нырок и мощный удар снизу.

Не углубляться в размышления. Не думать. Не думать о девчонке.

Все просто. Должно быть просто.

Снова удар.

Уклон.

– Достаточно, Егор, – окликнул своего подопечного Роман Натаныч.

Но Аравин продолжал молотить грушу.

– Егор! – громче позвал тренер. – На сегодня хватит! Ты устал.

– Я не устал, – не останавливаясь, ответил боксер.

Боковым ударом толкнул грушу в сторону. Плечом поймал ее быстрое возвращение и снова ударил.

– Я вижу, что устал. Хватит!

Аравин нанес последний удар со всей силы и недовольно повернулся к тренеру.

– И чем тебе Маня сегодня не угодила? – Натаныч с усмешкой посмотрел на взмыленного подопечного. В этом зале было привычно давать прозвища снарядам, и груша Аравина не исключение. – Что-то ты в последнее время постоянно на взводе. До боя уйма времени, почему кипишь, сынок?

Егор схватил со скамьи небольшое полотенце и промокнул им мокрое от пота лицо.

– Нормально все, Натаныч, – с шумом выдохнул Егор, но резкий взгляд говорил обратное. – Не переживай.

– Обидно, – поджал губы тренер. – За столько лет ты думаешь, я не знаю, когда нормально, а когда нет?

Роман Натаныч выжидающе посмотрел на Аравина. За тринадцать с лишним лет работы Егор стал для Щукина как родной сын. Не потому что ближе никого у него не было. Тут другое. Даже если бы у Натаныча были свои собственные дети, не смог бы воспринимать Егора по-другому. Щукину никогда не нравилась замкнутость парня. Но его упорство, честность и храбрость пришлись по нутру с первого же боя Аравина. Он всегда играл честно. Всегда действовал по правилам. А если и собирался их нарушить, то открыто предупреждал об этом. Не боялся ни травм, ни боли, ни проигрыша. Но Щукин знал, что внутри у парня своя война. Свои страхи. Свои границы. Своя точка невозврата. Они дальше и намного глубже, чем у других, но они есть. Как бы умело Аравин это не скрывал.

– Поделись, – мягко попросил тренер. – Неужели не доверяешь?

– Причем здесь – доверяю, не доверяю? Просто не хочу это обсуждать.

– Не созрел, значит, еще. Ну, переваривай-переваривай… Только как-то долго ты маринуешь в этот раз. Ешкин кот, интересно же!

– Натаныч, не начинай, дорогой, – отмахнулся Егор. – Зудишь как любопытная баба, – коротко улыбнулся и, закинув полотенце на плечо, двинулся в сторону душевой.

– Пускай буду бабой! – прихрамывая, засеменил следом тренер. Левое колено снова рознылось, никак дождь собирается. – Но не отстану, пока не скажешь, в чем дело.

– А что ты хочешь услышать? – резко развернулся на полдороги Аравин.

Лицо Натаныча приобрело несвойственное ему хитрое выражение.

– А ты случаем не влюбился?

– Сплюнь! Мне влюбляться противопоказано.

– Это еще почему?

– Придушу зазнобу.

– Хм… – Натаныч задумчиво почесал затылок.

Аравин снова развернулся.

– Только один вопрос, – остановил его тренер.

Егор замер, не оборачиваясь.

– Что еще?

– В целом все нормально? Все живы здоровы? В ясном уме?

– Это не один вопрос.

– Не придирайся к старику.

– Да.

– И слава Богу! – облегчено выдохнул Натаныч. – Перегоришь, голубчик. Перегоришь. И все будет нормально. Как раньше.

Как раньше… А будет ли? Нет, не будет. Отчетливо это понимал уже сейчас. Уже не сможет на год исчезнуть. Никогда больше так не сможет.

Анастасия Романовна Сладкова надолго теперь в его жизни. И пускай это целая сотня ненужных проблем. Но как иначе? Как? Да никак.

22

Месяц спустя…

Хаотично разбросанные газеты и журналы заполняли большую часть матовой поверхности письменного стола. Зажав плечом телефон, Егор пытался найти под этой кипой макулатуры пачку сигарет. Он точно помнил, что оставлял их здесь три дня назад.

Впопыхах неосторожным движением столкнул с края столешницы тяжелую стеклянную фоторамку. Учитывая, что в гостиной кафельный пол, Аравин морально приготовился к громкому и противному дребезгу.