– Эй, послушай же меня! – упрямо взывала к внуку баба Шура, отмахнув собственное тревожное чувство. – Эта секция не готовит профессиональных спортсменов. Там подобной агрессии просто нет. Я наблюдала, как дети тренируются. Они там в основном скачут, отжимаются и машут около мешка этого. Сплошь малолетняя шантрапа… То есть большинство меньше Стаси.

Егор замолчал. Пить чай расхотелось. Чашка так и осталась полной.

Почему он постоянно должен решать, что будет лучше для совершенно чужой ему девчонки? Чересчур часто о ней думает. Больше положенного. Слишком много мыслей. Слишком много ее стало.

– Ты должен хорошо понимать к чему приводят запреты в таком возрасте, – дожимала баба Шура.

Егор, не стесняясь, грубо выругался.

– Почему бы тебе не взять ее в свой клуб? – осторожно предложила Александра Михайловна, никак не реагируя на матерщину внука. – Под присмотр.

– Ты совсем издеваешься?! – стиснул зубы до скрежета. – Только этого мне не хватало!

– Ладно-ладно. Пускай остается в своем клубе, – женщина поднялась и стала у плиты.

Поговорили, называется. Вроде и согласия не давал, а баба Шура уже итог подвела. Хотел еще что-то сказать, но пока подбирал слова помягче, неожиданно со стороны холла раздался заливистый смех и громкий писк.

– Стаська, – пояснила баба Шура, неопределенно махнув поварешкой.

– Держи его, – смеясь, обращалась девчонка к неизвестному собеседнику. – Да держи же, – снова короткий писк и звонкий смех.

– Парнишка Соколовских ей котенка принес. Артемка. Толковый парень. Дружат они со Стасей. Марина, мамаша его, в сорок лет рожать второго ребенка решила. Ей даже больше сорока… Наверное, сорок три… или сорок четыре… А не суть важно. Дочку она захотела. А кота этого велела выбросить вон. Какой-то там заразы боится. И сама же этого кота покупала с месяц назад. Непостоянная…

Аравин никак не отреагировал на подробный пересказ бабушки. Бессознательно продолжал прислушиваться к происходящему в холле.

– Он мне всю руку уже исцарапал, – приглушенный голос парня. – Может, он у деда валерьянки нализался.

Стася снова засмеялась, и этот смех для Аравина оказался необычайно приятным. Сердце заколотилось, а реакции вдруг стали какими-то заторможенными. Потяжелевшие веки двигались необычайно медленно, пока мозг переваривал непонятное состояние. А мыслей не было. Сидел, будто оглушенный. Раньше подобное состояние могло вызвать только изрядное количество алкоголя.

– Дурачок, – беззлобно приласкала парня девчонка. – Он просто боится, вот и дерется не на жизнь, а на смерть.

– По-моему, второе угрожает только мне, – последнее заключение совсем близко.

Поэтому Егор не удивился, когда рыжий котенок огненной кометой ворвался на кухню сквозь приоткрытую дверь. Он громко зафырчал и забился под стол.

Два преследователя толкаясь, ворвались следом.

Аравин беглым взглядом выцепил девчонку из общей картины. Светлые и очень широкие спортивные штаны с низкой посадкой и такая же бесформенная серая футболка к ним придавали ей какой-то бесшабашный вид. Густая копна волос взъерошена и разбросана по плечам.

Раскрасневшаяся и улыбающаяся Стася вмиг притихла. Явно опешила, увидев его. Только большие глаза взбудоражено смотрели на Егора. Как всегда, без опаски: прямо и открыто. Хоть и чувствовалось волнение, взгляд не опускала.

«Взрослая девка! Скоро другие интересы появятся: платья, дискотеки, свидания…», – почему-то только сейчас серьезно оценил слова бабы Шуры.

«Свидания…»

Дышать стало трудно. Смотрел в эти зеленые глазища и понимал, что самое худшее у него впереди. И тот факт, что девчонка не отводила взгляд, только подтверждал неожиданное предчувствие.

Артем Соколовский, как представила его не далее, как пару минут назад бабушка, сам по себе его мало интересовал. Но рядом с маленькой обузой его значимость в мире Аравина резко менялась. Поэтому Егор перевел глаза на стоящего рядом парня. Безотчетно взгляд стал жестче. Рассматривал пацана неспешно и внимательно. Высокий, худощавый, но на вид довольно крепкий. Лицо смазливое, взгляд вызывающе-дерзкий.

Бывает так – увидишь человека и сразу невзлюбишь без видимых на то причин. Это был тот самый случай.

Единственным желанием Егора на данный момент было вышвырнуть Соколовского вон из дома и посоветовать никогда больше не возвращаться. Но рука Стаси расслаблено сжимала предплечье парня. Как ни парадоксально, но именно себя Аравин ощущал здесь лишним.

– Так, давайте все к столу, – скомандовала баба Шура, не обращая никакого внимания на всеобщее замешательство.

Как только Стася с Артемом сели, Егор поднялся.

– Мне уже пора, – холодно сказал он.

 Смотрел только на бабу Шуру, но боковым зрением видел, как Соколовский убирает рукой волосы Стаси и помогает ей стянуть их резинкой.