– Я так не говорила, ба, – возмущенно фыркнула. – И не думала так!

Глаза наполнились влагой, протестуя против несправедливого обвинения. Сейчас слов не хватало, чтобы выразить силу привязанности и уважения к этой женщине. Да и момент не совсем подходящий. Баба Шура могла решить, что Стася специально подлизывается, чтобы избежать наказания.

Поэтому Стася просто слегка наклонилась вперед и без слов накрыла мягкую руку бабушки своей холодной ладошкой.

– Я хотела, чтобы ты сама рассказала, – с мягким упреком сказала баба Шура, – откровенно говоря, рассчитывала, что ты быстрее сдашься. Отпуская тебя туда, каждый раз наступала на собственное горло. Но я рада, что ты все-таки пришла к решению самостоятельно сознаться.

Стася часто заморгала, прогоняя чувствительную влагу, а Александра Михайловна продолжала:

– Походила, попробовала… Будешь заниматься? – голос выдал надежду на отрицательный ответ, как ни старалась Аравина быть беспристрастной.

– Не знаю, – прямо ответила Стася, когда наконец удалось справиться с нахлынувшими эмоциями. – Я не знаю! – повторила громко и отчаянно. – Честно говоря, твой внук… крайне негативно высказался о моем желании выйти на ринг. И выставил требование, чтобы я бросила занятия. Это даже не обсуждалось! Рассвирепел и выдвинул ультиматум! А мне хотелось бы… – совсем робко выдохнула. – Хотелось бы продолжить!

Аравина поджала губы и смерила Стаську внимательным взглядом. Задумчиво хмыкнула и неясно повела плечами. А потом и вовсе необычайно довольно фыркнула.

– Ты знаешь, Стася… мне категорически не нравится бокс. Я его терпеть не могу! Но… мне также не нравится давить на тебя. По возможности я даю тебе выбор.

– Я знаю, ба.

– Не нужно было тогда так негативно реагировать на твое желание ходить в эту секцию! Не сдержалась.

Признание своей неправоты явно давалось Александре Михайловне с трудом. Поэтому Стася поспешила сгладить неприятную ситуацию:

– Я все понимаю.

– Но… – баба Шура помедлила, сознательно выдерживая паузу. – Я думаю, если подойти с умом, то это не такая уж ужасная идея, – удивила она Стасю. – В конце концов, как ты там говорила? В целях самообороны? – сдавлено улыбнулась.

– Ты шутишь??? – недоверчиво переспросила девушка.

– Нет, не шучу, – уверенно ответила баба Шура. – Только обещай, что это не станет серьезной частью твоей жизни, как у Егора.

– Обещаю, – легко согласилась.

– Вот и отлично. Просто я переживаю. И иногда перегибаю палку.

– Знаю, ба, – с улыбкой согласилась Стаська. – Все нормально. Ты прости меня за вранье. Обещаю, больше такого не повторится. Не хочу больше лгать тебе.

– Надеюсь.

– Но, как же Егор? – поинтересовалась с сомнением в голосе.

– Я попробую с ним договориться, – баба Шура сняла очки и поднялась с кресла, давая понять, что инцидент исчерпан. – Пошли за стол. Я приготовила оливье. И скумбрия как раз просолилась.

19

Чуть позже Стаська в обнимку с вазочкой конфет лежала на кровати у себя в комнате. Устроилась поверх толстого одеяла и взбила подушки повыше. Включила любимый мультфильм и погрузилась в знакомую атмосферу.

Свет от экрана то ярче, то тускнеет в зависимости от смены картинки. Это действует весьма успокаивающе. Но почему-то до конца не отпускает грусть. Вроде и улыбается поступкам героев, и забавляется над ними. А все равно в глубине души тревожно пульсирует непонятная тоска.

«Все хорошо!» – убеждает себя.

«Все нормально!» – не столь уверено.

«Все будет нормально!»

Захрустела вафельной конфетой и бегло улыбнулась очередному действию главного героя. Вкус любимой сладости какой-то приглушенный. Запихнула оставшуюся конфету целиком в рот. Сжевала, как кусок сухаря. Не ощутила в полной мере вкуса.

Потянулась за второй конфетой. Откусила большой кусок и медленно задвигала челюстями. Нет, не то! Доела из чистого упрямства и расстроено отодвинула вазу в сторону.

В этот момент, лежавший на прикроватной тумбочке смартфон, вспыхнул подсветкой и коротко запищал.

Стаська недовольно выдохнула и нехотя потянулась за телефоном.

Новое входящее сообщение. Неизвестный номер в адресной строке.

«Как прошло?»

Задумчиво перечитала несколько раз эту строчку.

Неужели сам Егор Аравин? Значит, он знает ее номер. Однако чему тут удивляться?

«Что ему ответить?», – пронеслось в голове.

Он явно не о ее психологическом состоянии беспокоится. Проверяет, сказала ли.

Пока Стася раздумывала, что ответить, телефон в руке зазвонил. От неожиданности вздрогнула.

– Да, – сипло сказала в трубку.

– Почему не отвечаешь? – строго спросил Егор без какого-либо вступления.

– Потому что не успела, – сдавлено ответила Стася. Каким-то образом Аравин умудрялся давить на нее даже с того конца провода.

– Как прошел разговор? – повторил вопрос.