Хорошо хоть, живот вслух возражать не стал. Потому что на самом деле после столь активной утренней разминки есть хотелось зверски. Но остаться хотелось больше.

– А вот я голоден, – отозвался бронзовый дракон и замер неподвижно с таким расслабленным видом, что я не сразу сообразила – колдует. Отвлекать мужчину от этого благодатного занятия я не стала, а выскользнула из постели и принялась разыскивать предметы своего гардероба, ныне разлетевшиеся далеко за пределы этого самого гардероба.

Сорочка глухо звякнула, когда я поднимала ее с пола, и только тогда я спохватилась, что, раздеваясь, стащила вместе с ней Глаз Дракона.

– Я ведь просил вас не снимать его, Тереса! – мягкий голос дракона за плечом заставил вздрогнуть.

– Что, и даже…

– И даже! – перебил меня ректор. – Выработайте у себя привычку – никогда не снимать защитные артефакты. Они должны стать частью вас. Частью вашей ауры, магического фона. Привычной, постоянной деталью, которая не мешает вам в любой ситуации.

Он наклонился и поцеловал меня, мягко, но вкусно и вдумчиво.

– И даже – в постели, – закончил дракон прерванную мысль, и я покорно надела цепочку через голову.

Артефакт после первой активации неуловимо изменился, и я пообещала себе обязательно рассмотреть, что именно стало другим, а пока торопливо оделась.

Дракон, между тем, неторопливо накрывал стол к завтраку: копченое со специями мясо, несколько видов сыров, фрукты, вино, одуряюще пахнущий свежий хлеб… я была морально готова объявить, что я передумала и тоже хочу завтракать (хочу-хочу, очень хочу!), и даже, если понадобится, изобразить голодный обморок, но ректор, проявив присущие драконам подлость и коварство, сразу сервировал стол на две персоны, сорвав мой план, а закончив, и вовсе отодвинул для меня стул, приглашая к столу.

Нет, не зря старая Альба это племя не любила!

Я опустилась на стул и с видом скучающим и «ничего меня здесь особенно и не привлекает» потянулась к крупным блестящим виноградинам.

– Как дела дома? – сам дракон потянулся к мясу, и я почувствовала, как рот наполняется слюной. Провожая его движения завороженным взглядом, я машинально отозвалась:

– Хорошо, защита сто… Эйнар!

В ответ на мой пылающий взор, ректор расплылся в такой довольной улыбке, будто я его не по имени назвала, а сокровищницу удвоила.

– Вы обещали не задавать вопросов!

– Я был тогда при смерти и не мог мыслить ясно, так что соглашение определенно нужно пересмотреть.

– Это нечестно!

– Такова жизнь, – печально вздохнул ящер, довольно жмурясь, и я, пылая праведным гневом выхватила следующий кусок прямо у него из-под пальцев.

– От вас драконов, одни проблемы! – прямо заявила я, стараясь не думать о том, что вкуснее мяса я в жизни не ела и не прикидывать, как подтащить блюдо с ним на свою половину стола.

– От вас, адептов, тоже, – отозвался ректор, ничуть не опечаленный этим заявлением. – Но мы же не жалуемся!

Улыбка была сейчас настолько клыкасто-невинной, что я тайком отправила импульс силы, уточняя, из кого жаркое. Фух, оленина! А не нежнейшие места тех адептов, на которых не жалуются…

Не желая больше обсуждать провокационные вопросы, я перевела разговор на весьма животрепещущую, но более безопасную тему:

– И как, если не секрет, продвигаются поиски оранжерейного вора?

– Никак, – жизнерадостно отозвался ректор. – Похититель оказался ловок, хитер и зверски изворотлив!

Я вспомнила яростную алую наставницу…

М-да. Эту тему тоже вряд ли можно считать безопасной.

Наставница Адамина внушала мне практически инфернальный ужас. Взращенная и обученная бабкой, я хорошо знала, на что способны женщины, на чью собственность покусились.

– Не переживайте, Тереса, вашей жизни ничего не угрожает! – Дракон о чем-то поразмыслил и вдумчиво уточнил: – По крайней мере, пока вы в Академии. – Потом подумал еще немного и добавил: – По крайней мере, пока я рядом.

«И по крайней мере, пока есть оленина», – подумала я, все еще не убежденная до конца, что нигде в местных подвалах не упрятаны бочонки с нерадивыми учениками свежего посола…

С этих драконов плотоядных станется! Всю меня искусал!

Впрочем, дальнейшая беседа и правда протекла вполне безопасно. С ненужными вопросами ректор больше не лез, хоть и щурил время от времени золотые глаза очень уж хитро, вместо этого он расспросил, как проходит учеба на боевом факультете, все ли у меня получается, рассказал несколько баек из времен своего студенчества. Представить ректора желторотым юнцом я, как ни силилась, не смогла, но для себя решила – какое счастье, что в Акакдемии живут драконы лишь зрелого возраста! Самодурств юных ящеров нежная человеческая душевная организации могла бы и не пережить!