Я вскинулась возмущенно, разом взбодрившись. Кровь вскипела, разбуженная нападением ярость взыграла, рот сам собой открылся для резкой отповеди – мол, сама решу, что мне делать, а что нет, и не позволю никаким там драконам указывать Тересе Темной из рода Ривад!

– Не делай так больше одна, – уточнил ректор, спокойно глядя в мои пылающие глаза.

Раздувшийся за мгновение до неимоверных размеров гнев лопнул как мыльный пузырь.

Наверное, он понял. Не все – но очень-очень многое. Тяжело не понять, когда все вокруг кричит о свершившемся ритуале призыва такого уровня, который в академии даже не изучают, наверное. Да еще и без жертвы, без крови – таких нужных подпорок, когда не хватает сил, или практики, или знаний. Когда ему пришлось взламывать многослойные щиты с филигранно встроенным в них отводом глаз. Если бы не амулет, он ведь даже не увидел бы меня на этом кладбище – о сохранности тела, пока душа путешествует, я умела позаботиться – спасибо предкам за науку…

Наверное, только сейчас он до конца воспринял всерьез мою просьбу о защите и со всей серьезностью теперь и собирался к ней отнестись.

И, прислушавшись к себе, я поняла, что никаких кардинальных возражений на этот счет у меня не имеется. Даже наоборот. Вокруг всегда была моя семья – моя опора, и только сейчас, впервые за долгое время вновь ощутив чью-то поддержку, помощь, я поняла, как мне этого не хватало. Мне вовсе не нужно было перекладывать свои проблемы на чужую голову, но знать, что в трудную минуту кто-то может подпереть плечом, было важно.

Я кивнула и, обвив руками драконью шею, прильнула к нему всем телом, почти сразу ощутив на губах горячее дыхание, а следом – обжигающий поцелуй. Обнаженное тело под свободной тканью балахона тут же заныло. Дракон сжал меня сильнее, губы скользнули вниз, по запрокинутой шее, целуя, посасывая, прикусывая, почти наверняка оставляя на нежной коже следы, которые не исчезнут так просто. Ладони гладили меня по спине, вдавливали в сильное тело, и я тихо постанывала, терлась грудью о грубую ткань, сжимала каменные мышцы плеч, ерзала, пытаясь притереться теснее и ждала, что вот-вот меня опрокинут назад, задерут подол мешающего балахона и возьмут одним движением, наполняя до конца. И от одной только мысли этой – жаркой, непристойной – внутри все горело и почти болезненно сжималось.

Эйнар сжал пальцами мою талию и с усилием отстранился.

Я смотрела на него, тяжело дыша, недоуменно хлопая ресницами – такого красивого, такого великолепного, а он смотрел на меня и в янтарных глазах пылало драконье пламя, которое совершенно не вязалось с тем, что произнесли потом безжалостно красивые губы:

– Надо возвращаться в академию. Вам стоит отдохнуть.

Отдохнуть?.. Отдохнуть?! Он издевается?!

Дракон поднялся – прямо как был, со мной на руках – и осторожно поставил меня на землю. Холодная трава неприятно коснулась босых пяток. Колени почему-то подрагивали и хотелось продолжать цепляться за дракона, как за канат во время шторма на море, но я поджала губы и непреклонно выпустила опору, делая вид, что не очень-то она мне и нужна.

Отдохнуть… ха!

Я отошла туда, где на земле были ровной стопкой сложены мои вещи и, демонстративно не обращая больше на Эйнара ни малейшего внимания, скинула ритуальное одеяние и принялась одеваться. Руки дрожали, пальцы путались в завязках, раздражение и без того захлестнувшее меня с головой – росло.

Отдохнуть! Ящерица хладнокровная. Гад чешуехвостый. Сейчас пойду и буду отдыхать. И так отдохну, так отдохну, что…

Что именно я пока не придумала, но была уверена – придумаю обязательно.

Закончив одеваться, я обнаружила, что ректор успел собрать все принадлежности ритуала в мою сумку и теперь протягивал ее мне с совершенно невозмутимым видом, только в янтарных глазах мне мерещились пляшущие смешинки.

Я взяла сумку и принялась запихивать в нее балахон, искренне представляя на его месте дракона. Наверное, поэтому балахон уподобился вредному ящеру и в сумку лезть отказывался. Я к нему… а он, а он… а он меня отдыхать отправил!

У него точно еще кто-то есть. Раз здесь не надо, значит, в другом месте получил…

Черная ткань вдруг верткой змеей выскользнула из моих рук. Эйнар ловко свернул ее в маленький валик и без труда упаковал в сумку. Я буркнула под нос «спасибо» и перекинула лямку через плечо.

– Я открою переход, – сказал Эйнар. – В комнату?

– Не надо, – я поправила сумку, сунула ноги в туфли. – Я пешком. Мне надо пройтись. Подумать… отдохнуть, – прибавила я язвительно и зашагала по кладбищенской тропинке к выходу.

Меня никто не удерживал. Только через минуту за спиной громко хлопнули кожаные крылья и в ночное небо взвился дракон. Он пролетел над моей головой, воздушной волной швырнув мне в лицо собственные волосы, я вскинула голову, собираясь от души кинуть в чешуйчатого чем-нибудь безвредным, но ярко демонстрирующим степень моего негодования (сходу не нашла в арсенале безвредного, пришлось утешаться гневным взглядом), и увидела, как вместо того, чтобы полететь в сторону академии, ящер заложил крутой вираж и снова пронесся надо мной, только уже выше.