Резко втягиваю воздух от того, как он умело и жёстко ласкает соски, один, другой. Меняет давление ладони и пальцев на мокрую мягкость рта, шершавость языка, покусывание зубов.

И тут же снова языком, по кругу. И обратно поцелуй — в губы. Ладонь на мой живот, и ниже…

Мой резкий вздох — пальцы чертят линию по нежной коже лобка, мимолётно гладят по половым губам. Я протестующе вскрикиваю — но его ладонь властным жестом дальше, двигает моё бедро…

Замираю от пронзительного взгляда — глаза в глаза.

Удерживая меня властным взглядом, медленно гладит по поверхности половых губ.

— Шёлковая, — довольно выдыхает он.

И новый поцелуй — в губы. Давление языка — внутри рта. Умелые сильные пальцы — внизу, там, где нельзя, там где, никогда…

Выворачиваюсь, пытаюсь вырваться, слишком остро, слишком…

Отстраняется, нависает надо мной, смотрит. Испуганно замираю, глядя в его подчиняющие, мерцающие тёплым янтарём глаза.

Он проводит пальцами между половых губ, удерживая меня взглядом, облизывает свои пальцы.

Я краснею от порочности его жеста, а он хрипловато-вкрадчиво говорит:

— Боишься, но истекаешь соком. Готова уже сейчас.

Пытаюсь запротестовать, но слова застревают в горле от его медленной усмешки, и прикосновения его мокрых пальцев к моим губам.

— Оближи, — приказывает.

Не знаю, почему это делаю. Краснею, как никогда, но приоткрываю губы, позволяя его пальцам погрузиться в мой рот.

— Ты вкусная, — в его голосе возбуждающая хрипотца.

Двигает пальцами у меня во рту… очень плавно, нажимая на язык, почему-то это так порочно-приятно…

— Тебе нравится, когда я целую верхние губы, — говорит он. — Поцелуй нижних тебе ещё больше понравится.

Не успеваю сообразить, помешать, остановить… Он рывком продвигает меня по кровати вверх, уверенным сильным движением раскрывает мои ноги, и, удерживая бёдра ладонями, прижимается губами к половым губам…

Мою спину выгибает дугой, это так пронзительно приятно, возмутительно порочно, бесстыдно, я же никогда, я же никогда…

Вцепляюсь руками в его голову, пытаюсь оттолкнуть, но мои руки тонут в его руках — ладонь к ладони, переплетая пальцы — держит меня раскрытой, не позволяет себе помешать.

— Ох, нет… нет, о, зачем, так, о… — мои слова ничего не решают, меня наполняет дикое, иррациональное наслаждение, не понимаю, как это происходит, почему я вдруг говорю иное: — о… пожалуйста… да…

Мои стоны совершенно бесстыжие, громкие. Я прошу его прекратить, и тут же умоляю не останавливаться. Ему на мои слова побоку. Неумолимо, неутомимо пробует меня. Ласкает, прикусывает, вбирает умелым ртом. Очень скоро я начинаю дрожать.

Всё вокруг теряет смысл. И даже могущественные пласты магии, которые вдруг проявляются, сдвигаются, текут вокруг нас ускоряющимися потоками — не имеют для меня значения. Всё сосредотачивается там, в той точке, где повелитель драконов с властным и бережным напором целует и ласкает меня.

Я вдруг вспыхиваю, выгибаюсь, кричу, дрожу от невыносимо резкого внезапного наслаждения.

Дракон накрывает меня своим телом, держит крепко, и смотрит на меня. А я цепляюсь за его плечи, облизываю и кусаю губы, снова и снова содрогаюсь прижимаясь к нему, это не утихает, это невозможно успокоить, это сильнее меня.

Дышу часто, лежу зажмурившись. С раздвинутыми ногами, под ним, обнимая руками его напряжённую спину.

Снова содрогаюсь от волны удовольствия, прижимаясь к нему крепче. Распахиваю глаза и смотрю на него.

Встречаю его внимательный взгляд. Смотрим глаза в глаза.

Не успеваю поймать, отследить его движение. Проникновение уверенное и плавное. Он весь у меня внутри, сразу, крупный, раздвигающий, обжигающий. Ослепительная вспышка боли, мой громкий вскрик.

Колоссальные потоки магии бушуют вокруг, ускоряются, раскручиваются вихрем — внутри меня, вокруг меня, во всей комнате. Мебель трещит, огонь в камине гаснет, ткань на шторах и предметы в комнате поднимаются и… зависают в воздухе от незримого повеления дракона.

По моему животу, и ниже, магический холодок — успокаивает, снимает боль. На моих щеках слёзы, к ним прикасаются горячие губы. Дракон двигается внутри меня снова. Раздвигает меня.

Новое проникновение, медленное, уже безболезненное.

Предметы в комнате опускаются на прежние места.

Огонь в камине разгорается снова, ещё ярче.

Что-то вспыхивает над нами.

Поднимаю глаза: над кроватью, над нами парит меч повелителя, без ножен.

Отражая сверкающим лезвием огонь, меч вращается медленно в вихре моей магии — чудовищные потоки силы проходят от меня сквозь дракона, и… втягиваются в меч, исчезают в нём без следа.

Дракон не двигается, его глаза неотрывно следят за мной и светятся.

Потоки магии текут всё сильнее и быстрее — через повелителя — исчезая внутри клинка, изменяя меня и… освобождая меня.

Наконец, всё стихает. Дракон лежит на мне, он всё ещё внутри меня.