– Возможно, лэрд Тедерик эрл Вильфорд. Вот только даже очевидные вещи иногда можно понять по-разному. В данном случае я вижу, что моя подопечная не горит желанием продолжать общение. Более того, ваше общество ей неприятно, и она довольно ясно дала вам это понять. Теперь повторю вопрос. Что именно здесь происходит, и почему вы продолжаете удерживать Эмилию против её воли? – повторил вопрос магистр, не теряя показного самообладания.

– Если вы такой наблюдательный, то должны были заметить, что в данный момент никакого физического подчинения и принуждения я не использовал. Мы с лэри пытались выяснить важный вопрос, касающийся только нас двоих. Или общаясь с вашей подопечной я нарушаю какое-то правило? – заметно снизив накал ярости и приняв более расслабленную позу парировал Тедерик.

– А вот о правилах и прочих нюансах предлагаю поговорить в более располагающей обстановке. Ни мне, ни вам гуляющие по академии сплетни не нужны.

– Поговорить? Что же, я не против. Как вы смотрите на то, чтобы не только поговорить, но и немного размяться? Помнится, вы частенько устраивали тренировочные спарринги с магистром Форином, почему бы и нам не продолжить эту традицию, пока я заменяю магистра. Хотя, если вы против, можно и в вашем кабинете продолжить нашу «беседу», – вполне вежливо, но с некой долей ехидства, специально выделил последнее слово этот гад. Явно намекая на что-то большее, чем простой разговор.

– Ну почему же сразу против. Вовсе нет, у меня как раз образовалось «окно» перед следующим занятием, – вполне довольно оскалился в ответ наставник, всем свои видом показывая, что принимает вызов.

Я смотрела на двух мужчин и потихоньку зверела. Моё мнение и участие в решении собственной судьбы явно не предполагалось, от чего мне хотелось зарычать на весь коридор. И я понимала, что не фигурально, а самым что ни на есть образом зарычать. Более того ещё и оставить пару отметин на мускулистых телах этих самодовольных двуликих, так опрометчиво решивших меня игнорировать.

Я настолько кипела внутри, что даже не удивилась появлению не свойственных мне кровожадных мыслей. К тому же, разыгравшееся воображение стало с радостью подкидывать красочные кадры как, что и с кем я буду делать. На мгновение почувствовала, как из самого центра груди поднимается клокочущая волна недовольства, вот-вот грозившая перерасти в гневное рычание. Меня словно ушатом холодной воды окатило, от понимания странности происходящего. Сознание резко прояснилось, будто выныривая из некого подобия транса. Больше всего меня испугало, что я не почувствовала момента погружения в это состояние. Не совладав с эмоциями, кинулась на защиту собственных интересов.

– Магистр Рейден, я вполне чётко и ясно выразила своё мнение по интересующим лэрда Вильфорда вопросам. Не вижу причин для дальнейшего обсуждения. Своё мнение я не намерена менять, – на волне страха и негодования бесцеремонно вклинилась в перепалку мужчин, нарушая основные правила этикета.

Мне в тот момент было всё равно. Главным стало донести до обоих мужчин, что я не собираюсь молчаливо следовать их воле и буду бороться за своё право выбора.

– Эмилия! Я сам решаю, что мне стоит делать, а что нет, это, во-первых, во-вторых, придётся добавить в твоё расписание несколько уроков по этикету и правилам поведения в обществе молодой лэри, – предупреждающе сверкнул глазами в мою сторону наставник.

Тедерик дёрнулся в мою сторону, словно желая прикрыть от недовольного взгляда магистра. Вот только я не жаждала его защиты и, натолкнувшись на мой не менее злой взгляд, «муженёк» остановился. Тем не менее, я прекрасно видела его готовность в любой момент преодолеть разделяющее нас расстояние.

– Не доверяешь? Или переживаешь за него? – услышала я рассерженный голос наставника в своей голове, вздрогнув от неожиданности.

Вскинув глаза на магистра, тут же устыдилась своих брошенных в запале слов. Его взгляд выражал такую бурю эмоций, подкреплённых нашей временной ментальной связью, что мне стало не по себе. Действительно, как я могла усомниться в своём защитнике? Ведь он прекрасно знает мою ситуацию и не виноват, что в этом мире у женщин только одно право, сидеть и молчаливо ждать, когда кто-то более сильный решит твою дальнейшую судьбу.

– Нет, не переживаю. Простите, но я не могу оставаться в стороне, когда решается вопрос о моей судьбе, – попыталась ментально объяснить свой всплеск наставнику.

Не знаю, услышал ли он меня, потому как ответной реплики не последовало, но его едва заметный кивок обнадёжил.

По правилам, сейчас я должна была скромно опустить взгляд и извиниться за несдержанность. Наступив на горло собственной гордости, я с трудом проделала необходимое. Хотя перед наставником я вполне искренне извинилась за мимолётное недоверие. Всё же сложно привыкнуть к новым правилам, когда всю прошлую сознательную жизнь принимала решение сама, иногда советуясь с мужем.