В свою очередь я тоже решила воспользоваться случаем и задать несколько животрепещущих вопросов. В первую очередь про голос в голове, услышанный во время препирательства с сестрой. То, что слуховая галлюцинация очень сильно походила на приятный баритон магистра, меня не на шутку взволновало. И хотя после произошедшего в коридоре этот голос я больше не слышала, решила сразу разобраться с этим моментом и исключить возможность шизофрении.

Пришлось очень внимательно подбирать слова, формулируя вопрос, что оказалось не таким уж лёгким делом. Вызывать лишних подозрений незнанием элементарных вещей очень не хотелось. Но я справилась, даже умудрилась при этом говорить чётко, без волнительного запинания и дрожи.

Внимательно выслушав мои осторожные предположения, магистр довольно ухмыльнулся и подтвердил, что ментальная связь между наставником и учеником вполне возможна благодаря поставленной метке. Это своего рода дополнительный барьер защиты. В момент сильнейшего волнения, испуга, злости или других сильных негативных эмоций, магическое клеймо посылает сигнал наставнику, открывая временный канал для связи.

В принципе я знала, что в подобном родовом клейме изначально заложена такая особенность, и глава рода в исключительных случаях может ментально связаться с любым членом семьи. Вот только леди Энрика уверяла, что ученическая метка не позволит наставнику копаться у меня в мозгах и как-то влиять на мыслительный процесс. Теперь же получалось, что оказывается в голову он ко мне пробраться может, а вот насколько далеко распространяются его возможности, я и попыталась выяснить.

Видя моё негодование, грозившееся вот-вот прорваться словесным возмущением, мужчина поспешил уточнить особенности такой связи. Оказалось, что таким образом он может лишь передавать собственные мысли ученику, улавливая его общий эмоциональный и магический фон. Ни о каком чтении мыслей и беспардонном копошении в голове подопечного речи не идёт. Хотя при желании я так же могу послать мысленный ответ наставнику, но для этого нужно сосредоточиться, что в состоянии сильного нервного напряжения проблематично.

В общем, в конце этого сложного разговора, мы остались вполне довольны друг другом. Каждый получил ответы на свои вопросы, заодно ещё на несколько шагов сблизившись во взаимном доверии и понимании.

Разобравшись с неясностями, наставник решительно принялся за обсуждения возможной встречи с бывшим мужем. Как настоящий воин и мужчина, он был категорически против нелепой игры в догонялки, считая это намеренным разжиганием хищных инстинктов, уже при рождении заложенных в каждом двуликом.

В этом я была полностью согласна с магистром, но всё же предстоящая встреча заставляла нервничать. К тому же оставался мизерный шанс, что я всё же не окажусь парой этого гада. Вот только внутреннее чутье просто вопило о тщетности моих надежд. Слишком хорошо я запомнила его восторженное восклицание «Моя!», когда его плоть пульсировала во мне, подрагивая от полученного наслаждения.

Неприятное воспоминание, не первое за это утро, вернуло мне боевой настрой, и я уже сама рвалась наконец-то встретиться с муженьком. То, что встреча произойдёт на территории академии, со строгими правилами, под присмотром и защитой наставника придало уверенности в её благополучном для меня исходе.

К тому же был ещё один положительный момент. По известным причинам Тедерик должен был сегодня появится в лекарском крыле, и боле подходящего места для первой встречи было сложно придумать. Словно судьба или боги этого мира, решили немного мне помочь.

В итоге наставник решил следовать уже продуманному для меня распорядку и протянув список с расписанием моих обязанностей на первые дни, разрешил приступить к их выполнению.

Сегодня мне предстояло провести ревизию лекарственных запасов. Составить список наименований и имеющееся количество, заодно прибраться в помещении без помощи магии. Так как подобное воздействие на некоторые настойки или используемые в волшебном вареве отдельные ингредиенты, может быть чревато неприятностями и даже опасным.

Я ещё удивилась, что на сегодня запланировано только одно дело, но открыв дверь в помещение, ужаснулась масштабам предстоящей работы. Ровные стеллажи в три ряда тянулись вдоль всей комнаты, пугал не только длинной, но и высотой.

Само помещение было приблизительно четыре на шесть метров. Прямоугольная комната со светлыми стенами, полом и потолком, но без окон. Тем не менее, в помещении было светло, словно сами стены и потолок были источником освещения. Но точно сказать я затруднялась, да и не до этого мне было. Я судорожно пыталась просчитать, через сколько лет я выползу из этого склепа стеклянных мумий, волоча за собой как змеиный хвост длиннющий список зубодробительных названий.