Это я узнал от одного из своих бывших Советников, разжалованного Ирмой. Он решился подойти ко мне в коридоре и спросить, где я пропадал, а также выразить искреннюю радость по поводу моего возвращения. Советник же и рассказал по пути к Хранилищу о ключевых изменениях в политике наакхов по отношению к жителям мира и другим мирам связки Айд’Аросса. И новости мне совершенно не понравились. 

Всё, что я выстраивал больше столетия, было сведено на нет. Уровень жизни снизился в разы, а сам Лейсар стоял на пороге войны с половиной королевств Сенайры, что, по примеру моей жены - их одномирянки - хотели отхватить кусок пожирнее в нашем маленьком, но богатом на ресурсы мире. Наакхов и так было слишком мало. А во время правления Ирмы многие из них покинули Лейсар в поисках лучшей жизни. И этот вопрос мне тоже предстояло решить. Но сначала нужно сделать заявление о моём возвращении и срочно отправляться на спасение дочери.

Пока я менял коды доступа и заново поил Регалии своей кровью, восстанавливая связь с артефактами и со всеми подданными, что когда-либо давали мне клятву верности, мой Советник, которого я первым делом восстановил в правах, быстро созвал экстренный Совет, пригласив на него верных мне и Лейсару наакхов. Их, на удивление, оказалось не мало. Мы обсуждали проблемы до самого утра. Я кратко изложил, что происходило со мной в последние годы, и мы сообща решили, что скрывать предательство Ирмы не имело смысла, особенно, в свете грядущего Суда Богов. 

К слову, то, что спасла меня новая Правительница Артресса, избавив от рабства и позволив вернуться домой, тоже стоило огласить для всех. Пусть не только наакхи, но и наши враги считают, что у нас с драконами отличные отношения, и опасаются, что в любом конфликте чешуйчатые станут на сторону Лейсара. Союз двух настолько сильных и опасных рас по умолчанию способен поставить на колени всю связку миров, и это охладит наиболее горячие головы, заставив задуматься о перспективности предыдущих планов. 

Кстати, об остальных мужьях Рьяны я умолчал, как и о её иномирном происхождении, но даже то, что она поступила так по-человечески милосердно вызвало уважение у старейших из наакхов. Они-то знали, какими, в большинстве своём, были женщины, воспитанные в мирах с матриархатом. Это дарило надежду, что, если я всё же решусь  однажды добиваться иллары Эрран, мой выбор примут мои подданные, хоть и не совсем охотно. Хотя, кто знает, как всё повернётся в будущем?

Обсудив на Совете наиболее важные, срочные и наболевшие вопросы, мы составили список первостепенных действий, а затем записали мини-Конференцию, в которой я, продемонстрировав Регалии, подтверждающие моё истинное право на правление, заявил о своём возвращении. Также мы с Советом, возобновившим свою детельность моим первым указом, оповестили всех о постепенной смене внутри- и внешнеполитического курса в развитии Лейсара, а также о других, не менее важных грядущих изменениях. 

Эту запись должны были крутить по маговизорам ближайшие две недели, чтобы все наакхи были поставлены в известность о происходящем. А вот от контактов с другими мирами, во избежание преждевременной утечки информации, мир пришлось временно оградить. Чтобы никто ушлый не смог воспользоваться смутным для нас временем.

Всё это высосало из меня немало сил, но что-то зудело, ныло у меня внутри, требуя не терять больше ни мгновения. И я, несмотря на усталость, неустойчивое положение на троне и ропот Советников, всё же отправился на Сенайру, выручать свою дочь. Правда, перед этим расспросил советников, действительно ли девочка опасна, получив ответ, что да, в ней проснулась мощная магия огня - в разы сильнее, чем у матери, но Адарии просто нужен был хороший учитель, а Ирма предпочла от неё избавиться, услав в закрытое учреждение своего мира для нестабильных детей и подростков. 

56. Адария

Сенайра встретила меня агрессивными местными жителями, что совершенно не хотели помогать злому наакху, и кучей бумажной волокиты в каждом из мелких королевств, которые мне пришлось преодолеть, добираясь до своей дочери от межмирового портала. Это сильно тормозило меня в пути и вызывало глухую ярость, но ничего с этим поделать я не мог. К сожалению, дать точные координаты пансиона никто не мог из-за охранявшей его магии, а строить без них портал было настоящим безумием. Так я не только не помог бы Адарии, но и сам сгинул бы без вести. Но я всё же совершил невозможное - добрался до нужного места в два раза быстрее, чем сделал бы это кто-то другой.

Сказать, что я был в ярости - не сказать ничего. Здание пансиона, которое я нашёл с таким трудом, даже издали выглядело убогим. Мрачные каменные стены, покрытые заплесневелым мхом, узкие башни-бойницы, в которых гулял ветер и высокий каменный забор с зачарованными шипами по верхнему периметру не оставляли сомнений в том, что это не столько пансион для детей, сколько тюрьма. И сюда Ирма сослала нашу дочь?! Глядя на всё это, я остро сожалел, что не свернул голову стерве прямо в покоях, едва услышав, на что она обрекла Адарию.