Словами не передать, что чувствуешь, когда, наконец, своими глазами видишь женщину, предназначенную тебе самой судьбой. На миг мне показалось, что опостылевший Павильон невольничьего рынка Райгона озарило солнце. Согрело мою озябшую душу восхищённым взглядом, коснулось зкаменевшего сердца ярким любопытством и неприкрытым интересом. 

И я замер, застыл, впитывая эти ощущения, а должен был кричать! Умолять не оставлять меня там, позволить хотя бы просто быть рядом! И в тот момент мне уже было плевать, что девушка с золотыми волосами, вероятно, столь же кровожадна, как и другие местные рабовладелицы. Что пришла сюда за элитными слугами-игрушками, которых покупали только обеспеченные иллары. Я просто хотел хоть ненадолго побыть рядом, вдыхая аромат совершенной кожи и струящихся водопадом волос, слушая, наверняка, приятный голос и мечтая о мимолётном прикосновении к той, что в один момент стала для меня подобна божеству.

Не знаю, услышали ли меня Боги, или такова была моя Судьба, но она купила меня. Рядом с ней мои чувства сразу же сошли с ума, а броня, которую я так долго наращивал, дала трещину, вновь пробуждая желание жить. 

Вот только… Она была замужем. И на моих глазах взяла ещё одного мужа. Тогда как я - всего лишь жалкий раб. 

“Жизнь - скверная штука, Ран, но иногда - весьма интересная. Всё зависит от того, под каким углом на неё смотреть”.

О да, учитель, я оценил. Встретить истинную и осознать, что не нужен ей - невероятно скверно. А вот быть с ней рядом, несмотря ни на что, просто знать, что она существует, дышит одним с тобой воздухом, иногда касается тебя взглядом - не так уж плохо при таком раскладе. 

Так я думал до того момента, пока посреди ночи меня не настигло болезненное жжение в районе груди. Оно лавой растеклось по венам, ядовитой кислотой обожгло изнутри всё тело, подсказывая, что в этот момент Рьяну - мою сладкую девочку, мою пару - ласкал другой мужчина. 

Я готов был убивать! И убил бы. Ни один из тех, кто находился в этом доме, не выстоял бы против меня, разве что наакх… Вот только… Какое право я имел вмешиваться в жизнь Госпожи? Смел ли диктовать ей, чьи ласки принимать? Раб. Всего лишь раб…  

Рассвет я встретил у двери её комнаты, практически обезумев от ревности и отчаяния. И я знал, чувствовал, что этой ночью в этом доме не спал никто, мучаясь схожими эмоциями. Что ж, по крайней мере, я такой не один. 

Судя по решительному настрою остальных мужчин, которым они фонили на всю округу, каждый из них планировал рано или поздно оказаться на месте счастливчика. И это выводило меня из себя до темных пятен перед глазами!

Простите, парни, но вам не светит. Это - моя женщина. И я это докажу. В первую очередь - ей самой.

- Что-то случилось? - растерянно спросила Рьяна, уткнувшись носом в мою грудь, едва вышла из комнаты.

- Нет, - хрипло выдавил я из себя, а мысленно добавил: “Но случится. Если ты прямо сейчас, немедленно меня не поцелуешь!”

22. Разговор

Рьяна Эрран

Я тряхнула волосами и подозрительно посмотрела на ирлинга, пытаясь понять, что со мной происходит. На миг накатило настолько сильное желание раствориться в его объятиях и поцелуях, что я едва устояла на ногах. А ещё через мгновение это чувство схлынуло, оставив после себя сомнения в моей собственной адекватности. Может, я схожу с ума?

Ран тоже выглядел слегка ошеломлённым, а ещё - безумно злым и каким-то потерянным. От его непонятного взгляда переворачивалось всё внутри, а сердце заполошно билось прямо в горле. Неужели это из-за того, что я - его пара, и ночью он что-то почувствовал? Да нет, не может быть… Или может?

Я ещё раз посмотрела на ирлинга, который прожигал меня пылающим взглядом, и вздохнула, решительно кивнув головой на дверь своей комнаты:

- Входи, поговорим. Эйд… Кот, прогуляйся пока, - я запнулась на имени Эйдана, и всё-таки выставила настороженного оборотня за дверь, стойко проигнорировав его недовольство.

Зато успела заметить, как нехорошо посмотрел ему вслед крылатый, и поняла: знает. Знает или догадывается! А остальные? Неужели тайна Эйдана уже ни для кого не тайна? И как тогда быть? 

Щёки опалило жаром смущения, стоило представить, что могли подумать обо мне остальные мужчины, а главное - мужья. Я ведь только решилась на то, чтобы попытаться наладить с ними отношения, а сама…

Конечно, на комнате стоял полог тишины, активированный айсором в тот момент, когда я закрыла дверь, но… Если Ран что-то почувствовал, значит, отголоски моих эмоций могли поймать и другие. Скарр ведь эмпат! А Аршар, и вовсе, читает мои мысли как открытую книгу… Получается, не знать об Эйдане могли только Зак и Илай, но что-то мне подсказывало, что это ненадолго. И зачем тогда оборотень просил меня молчать? Неужто сам этого не понимает?

- Присаживайся, - снова вздохнув, кивнула я напряжённому ирлингу на кресло, а сама села на край кровати и, дождавшись, пока он устроится, заглянула ему в глаза: - Нас никто не услышит. Может, теперь скажешь правду? 

- Какую правду вы хотите от меня услышать, Госпожа? - хрипло выдохнул он, снова пробирая меня своим голосом до мурашек.