– Полагаю, вы разобрались между собой? – тихо спросила я.

– Да, мы возобновили нашу дружбу и смирились с тем, что придётся делить тебя на двоих, – тяжело вздохнув, очень серьёзно ответил Кай. – Я готов на всё, лишь бы не потерять тебя! – голос генерала дрогнул. – Прости нас, Лекси, обоих! И меня! Я обещаю, что больше никогда не буду угрожать тебе лишением свободы! – поклялся он, и лицо Ватиэля удивлённо вытянулось, а Теодора – нахмурилось.

– Кай, что с твоей рукой? – в шоке воскликнула я, заметив расплывающееся по рукаву его белой рубашки, от запястья до локтя, длинное алое пятно.

– Магический откат за нарушение брачной клятвы беречь тебя и защищать, – спокойно пояснил генерал. – Из-за моих действий ты оказалась в опасной ситуации и едва не умерла, – глухо отметил он, опустив голову. – Дар быстрой регенерации на такие раны не действует, так что придётся подождать, пока всё само заживёт. Надеюсь, тебя не сильно будет напрягать этот шрам.

– Ватиэль! – развернулась я к князю, и тот понял меня без слов.

– Да вы издеваетесь! – воскликнул наш свадебный регистратор, закатывая глаза. – Я должен исцелить руку, которая потом будет меня бить? И вообще, вы понимаете, что получить подобную рану дважды за пять дней – это ненормально, и по брачному кодексу Ксантарии такая ситуация требует судебного разбирательства по факту систематического семейного насилия?

– Правда? А что в ваших кодексах говорится о сексуальных домогательствах и попытке убийства? – усмехнулась я, наблюдая, как бледнеет лицо князя.

– Давайте не будем горячиться, – тут же пошёл на попятную Ватиэль. – Я исцелю. Но ты же помнишь, что для этого нужно полностью его простить – душой, сердцем и разумом. Сможешь?

– Должна, – кивнула я со вздохом. Сложно, но что поделать. – Встаньте уже с колен! – обратилась я к этим двум бойцам любовного фронта.

– Я не нуждаюсь в его помощи и не позволю к себе прикасаться! – поднявшись на ноги вслед за Роксинантом, хмуро заявил Кай, а его глаза испепеляли князя синими молниями.

– Ли, а пойдём всё-таки в твой замок! – устало обратилась я к императору. – У меня больше нет сил сражаться с ветряными мельницами…

– А зачем с ними сражаться? – не понял Ватиэль, но ответа так и не дождался.

– Да не вопрос, малышка, – с готовностью отозвался вампир, приобнимая меня за плечи.

– Нет, стойте! – взмолился Кай, быстро протягивая израненную руку князю. – Я сделаю всё, что ты хочешь, только не уходи! – глухо заявил генерал, и я увидела, что в глубине его ярких васильковых очей плескалось отчаяние.

– Пожалуйста, Лекси!!! Не бросай нас… – умоляющий взгляд Роксинанта, казалось, проникал мне под кожу, а его бархатный голос дрожал от волнения.

– Ладно, – дала я им ещё один шанс и выбралась из уютных объятий вампира. – Приступай! – повернулась я к Ватиэлю.

– Пускай дадут слово, что они меня не тронут! – потребовал князь, с опаской и грацией крадущегося кота приблизившись к генералу, и тот с тихой яростью поджал губы. – Мы же всё с тобой уладили, и в качестве извинений ты приняла от меня в подарок рабыню! – привёл он железный аргумент.

– Чего??? – опешил Кай. – Какую ещё рабыню? – судя по его лицу, жизнь князя снова была в опасности.

– Надин. Она оказалась избранной для Микаэля, и он уже увёл её в свой замок, – быстро пояснила я, пока ситуация не вышла из-под контроля. – Ватиэль, я даю тебе слово, что они тебя не тронут! – заверила я нашего свадебного регистратора.

– Я верю тебе, – торжественно кивнул Ватиэль и медленно провёл рукой над раной Кая. Потом ещё раз. И ещё. – Александра, у меня не получается! – тяжело вздохнул он, окинув меня красноречивым взглядом. – Догадываешься почему?

– Я пытаюсь! – я смотрела на виноватое лицо мужа и представляла себе гигантский ластик, стирающий из моей души боль и обиду, вот только, как я ни старалась, после него всё равно оставался неприятный серый осадок. Но вся горечь начала быстро растворяться, стоило Нанту подойти ко мне вплотную и с нежностью обнять меня со спины.

– Так лучше? – прошептал мне мой кошак на ухо, разогнав по коже кучу горячих мурашек. – Прости нас, котёнок! – его умоляющий ласковый голос окончательно растопил лёд в мой душе, а запах истинной пары затуманил мозг радостью и счастьем.

Я сдержала в себе потрясённый вскрик, когда Ватиэль молча разорвал окровавленный рукав генерала и обнажил глубокую рваную рану от локтя до запястья, словно нанесённую ржавой пилой, местами покрытую подсохшей корочкой. Но стоило князю ещё раз провести над этим бурым месивом ладонью, как неровные лоскутки кожи начали срастаться прямо на глазах, и через три минуты рука Кая была совершенно здоровой.