Пыхтя от усердия, мы с Тео пытались запихнуть яростно упирающееся существо в его новое место жительства, но это оказалось не так-то просто сделать. Рокси бдительно нарезал вокруг нас круги, давая понять хомяку, что побег невозможен, и, глядя на нас, то и дело сдавленно похрюкивал, загибаясь от хохота.

– Тео, давай, вставляй его! Да, сюда! Давай, нажимай сильнее! Ну же! Ещё сильнее! Ну пихай же! Во-о-от, почти вошёл! Держи его крепче, он же выскальзывает! – взывала я к Теодору, пока Рокси умирал от смеха на ковре. – Вот, смотри, тут ещё одно отверстие! Давай туда попробуем! Ой, нет, оно слишком узкое!

Кажется, у пантеры началась истерика, а к нам в комнату заглянул ошарашенный Лонгерин.

– Ребят, я всё понимаю, но вы бы хоть двери в спальню закрывали! – заявил рыжик. – Вы представляете, как ваши фразы воспринимаются со стороны?

– Лонгерин, присоединяйся, мне тут реально помощь нужна! – воззвал к нему Теодор, и из коридора донёсся звон бьющегося стекла.

Вся наша компания взорвалась громким хохотом, чем напугала хомячка ещё сильнее. Зашуганный и трясущийся, но не теряющий боевого духа зверёк продолжал сопротивляться, упираясь всеми лапками в прутья у входа в клетку. Но в конце концов ему пришлось смириться с превосходящими силами противника и подчиниться вражескому произволу.

Глава 57. Побег

– Кто-нибудь может мне объяснить, почему в коридоре Маркус бьёт посуду, а из спальни доносится дикий хохот? – стоило нам одержать победу над кнурфиком, как в комнату вошёл озадаченный Кай.

– Э-э-э, ну, мы тут с хомячком играем! – невинно захлопала я глазками, поднимаясь с пола. – Вот, в клетку его запихали! – похвасталась я нашими достижениями.

– Ты собираешься оставить её в нашей спальне? – приподнял идеальную бровь мой супруг.

– Не знаю, – растерялась я. – Если ты против – можно отнести в мою комнату.

– Позвольте обратиться, генерал, – неожиданно подал голос Лонгерин. Получив разрешение в виде кивка, он отметил: – Чтобы кнурфик окончательно признал в госпоже Александре свою хозяйку и оставил попытки побега, он должен как можно чаще находиться рядом с ней, хотя бы пару дней. Возможно, спальня для этого наиболее подходящее место.

Нехотя согласившись, Кай отправился на дальнейшую инспекцию замка в сопровождении Лонгерина, а я пошла в библиотеку, раздумывая над тем, что же мне сейчас написать маме, чтобы это не выглядело бредом.

***

Тео подсказал мне, в каком именно ящике массивного шкафа находятся письменные принадлежности, и теперь я оторопело разглядывала шершавый и плотный, как картон, лист бумаги, бутылку с синими чернилами и большое птичье перо.

– Ох, ёжики пушистые, да это ж настоящее средневековье!!! – проворчала я, присаживаясь со всем этим богатством за стол.

Я вспомнила, как легко и быстро писал Эль Ландри – нотариус на рынке, и подумала, что, может, тут все перья такие – магические, и писать ими довольно просто. Но Тео мне пояснил, что такая магия есть только у эльфов-писцов и нотариусов.

Так что мне пришлось выводить своё послание в час по чайной ложке, для написания каждой буквы макая перо в чернила.

В итоге я объяснила маме, что встретила свою первую любовь. Но этот мужчина работает тайным агентом под прикрытием, и в целях безопасности – его и своей, мне пришлось неожиданно исчезнуть. Я вышла за него замуж и теперь абсолютно счастлива. А в данный момент я нахожусь на невероятно красивом тропическом острове, где нет телефона и интернета, но постараюсь периодически отправлять весточки о себе.

Не знаю, поверит ли во весь этот бред мама, но, по крайней мере, она будет знать, что я жива. Я написала ей, как сильно я её люблю и скучаю по ней, и попросила позаботиться о моём Мурзике.

Увлекшись своим занятием, я не сразу заметила, что Тео тихо вышел за дверь, а закончив послание,  обнаружила, что рядом со мной на диване сидит уже не Рокси, а Нант...

Сердце тут же сладко защемило, а в груди словно полыхнуло мягким огнём.

– Нант… – судорожно выдохнула я. К счастью, он успел натянуть штаны, иначе я смутилась бы ещё сильнее.

– А что значит «тайный агент под прикрытием»? – невозмутимо поинтересовался этот наглый тип.

– Тебя не учили, что читать чужие письма – некрасиво? – фыркнула я, но в его зелёных сияющих глазах плясали смешинки. Извиняться и оправдываться этот сексуальный кошак явно не собирался.

– Я не читал письмо, котёнок, – мягко рассмеялся он. – Я вижу твои мысли! Да, я плохая киса! – дерзко прищурился он и посмотрел на меня так, что сердце ухнуло в пятки, а по всему телу промчался табун ошалевших мурашек.

Одно неуловимое движение – и я оказалась прижата к его тёплому, одуряюще вкусно пахнущему телу. Корица, кожа, полынь и мускус – мой личный афродизиак.

Обхватив меня сильными руками и зарывшись носом в волосы, Нант замер. И я прекрасно знала – чувствовала, что он наслаждается этим моментом не меньше, чем я.