– Хорошо, – согласился вампир. – Это случилось тысячу лет назад. Один эльф, Олафниэль, обладающий сильным магическим даром, влюбился в Мириэль – рабыню своего друга – и попросил продать её ему. Друг согласился, связался с нотариусом, и на следующий день они должны были оформить сделку. Но вечером на хозяина Мириэль напали разбойники, ограбили и убили его. Поскольку наследников у него не оказалось, то замок и всё имущество – живое и неживое – были выставлены на торги, с передачей вырученных средств в казну империи. Как только Олаф об этом узнал, то наложил на Мири чары уродства, чтобы его не опередили и никто кроме него не захотел её приобрести. Но он просчитался: один из эльфов-аристократов, пресыщенный красотой своих наложниц и жены, захотел экзотики и купил Мириэль для утех, заплатив за девушку такую цену, которая Олафу была не по карману. Аристократ привёз Мири в свой замок, изнасиловал её, а жена этого извращенца пришла в ярость, увидев, какое страшилище приобрёл её муженёк. Она велела отрубить девушке руки по локоть, прижечь культи и содрать с неё всю кожу. Мири умерла в жутких мучениях, и её труп был выкинут за пределы замка – на большой серый камень, в качестве еды для диких животных.

– Какой ужас… – потрясённо прошептала я.

– Но звери её не тронули, – продолжил рассказ Ли. – Когда Олаф нашёл её тело, то смог опознать свою любимую лишь по рукам. Сама понимаешь, какую боль, отчаяние и ярость он испытал в тот момент. Олаф умер от горя на том камне с останками Мириэль, а перед смертью проклял весь этот мир – с его рабством, похотливыми мужчинами и садистками-женщинами. Большой серый булыжник оказался древним и очень мощным магическим артефактом и моментально распространил проклятие по всей планете, лишив всех женщин красоты и здоровья. Отныне их руки скукожены артритом, а внешность вызывает содрогание.

– И как это исправить? – тихо спросила я.

– Много веков сильнейшие маги пытаются найти ответ на этот вопрос, – вздохнул Ли. – В некоторых книгах приводится легенда, что разрушить проклятие сможет лишь прекрасная леди из иноземья. Когда мы научились создавать межмировые порталы, многие пытались перемещать сюда девушек в надежде, что кто-то из них вернёт нашим женщинам красоту. Но оказалось, что в этот мир можно попасть только добровольно, с полным пониманием того, что он из себя представляет, и с готовностью пожертвовать собой. Как ты понимаешь, до сих пор желающих не нашлось. Поэтому твоё появление здесь – это настоящее чудо, Лекси.

– Как ты думаешь, чем мне придётся пожертвовать? – вздохнула я.

– Понятия не имею, – покачал головой Ли. – Но Син уверен, что всё, что нужно, ты узнаешь из книг.

– Ясно… – снова вздохнула я.

– Смотри, к тебе твой Роксинант скачет, – кивнул он куда-то в сторону садовых деревьев, но я ничего не заметила. – Ой, у него в зубах какое-то тельце трепыхается. Кажется, он сейчас тебе кнурфика притащит, – рассмеялся вампир.

– Кого? – не поняла я.

– Скоро увидишь, – загадочно улыбнулся Ли. – Лекси, твой муж уже помылся и переоделся и теперь терпеливо дожидается меня в обеденном зале, чтобы поужинать. Ты не против, если я прямо сейчас составлю ему компанию?

– Да, конечно, иди! – закивала я. – Спасибо тебе за всё, Ли, – с благодарностью посмотрела я на него. – Ты знаешь, как сильно я тебя обожаю!

– Знаю, малышка! – он с нежностью прикоснулся к моим губам в лёгком поцелуе. – Ты моя радость, мой ангел и моё искушение. Этой ночью я отправлю тебя к звёздам...

Глава 47. Грызлик

Ещё раз ласково меня поцеловав, Ли серым вихрем рванул в замок, а ко мне тут же подскочил Рокси.

Я потрясённо охнула, увидев, кого пантера притащила в зубах. В пасти большого хищника нервно трепыхался, протестующе подрагивая лапками, огромный хомяк!

Зверёк был размером примерно с моего Мурзика, причём такой же рыжий, пушистый и миленький! Только мягкие бархатные ушки были тёмно-серыми, а венчающий композицию маленький хвостик – белым. Я с детства обожала хомячков, но короткий срок их жизни всегда разрывал мне сердце, и со временем я перестала их покупать.

Рокси опустил пушистика прямо мне на колени и предотвратил попытку его побега тихим и крайне доходчивым рычанием. Поджав ушки, зверёк гневно сверкнул чёрными глазками-бусинками, выражая молчаливый, но решительный протест против похищения вообще и насилия над его хомячьей личностью в частности, и в итоге всё же решил включить послушание, сжавшись в комочек.

– Ой, какой хорошенький! – с восторгом воскликнула я.

Мне жутко хотелось его погладить, но было немного боязно: дикий ведь, а вдруг укусит? Я подняла неуверенный взгляд на Рокси, но увидела лишь его мелькнувший хвостик, поскольку пантера быстро зашла мне за спину.

– Это кнурфик, – горячий шёпот опалил мне ухо лавиной сладких мурашек, и я даже замерла от неожиданности.

– Нант, тебя могут увидеть! – потрясённо выдохнула я, пытаясь не думать о том, что сейчас прямо за моей спиной сидит шикарный обнажённый мужчина. МОЙ мужчина.