Я убеждаю себя, что она играет.

Что это часть какого-то хитроумного плана.

Но эта мысль не даёт мне успокоения. Она лишь разжигает огонь. Заставляет присматриваться к ней еще тщательней, следить, не выпускать из виду ничего, анализировать каждый вздох, тем самым еще глубже загоняя себя в ловушку.

Она сама и есть ловушка. Идеально созданная только для меня и братьев.

И как всякая ловушка, она притягательна. С чего б иначе Арду отдавать ей свой комм?

Карусель мыслей заходит на второй круг.

Но если это так, почему я готов защищать её от всех? Словно невидимыми нитками связан с ней, и обрыв связи – смертелен.

Раньше было такое только с братьми. Теперь в наше трио вклинилась Лиля.

Повторяю вслух ее имя:

– Ли-ля.

Я разберусь, кто ты, и как ты это делаешь со мной.

Мои пальцы сжимаются в кулак, а затем расслабляются. Я не могу отогнать её от своих мыслей, от своей головы.

Это… просто химия. Энергофизика. Нейробиология.

Я знаю много слов, они все подходят для самовнушения, но не приносят покоя.

Я чувствую это, когда вижу, как Рэйнэн улыбается ей, пытается поддержать ее. Я ловлю себя на том, что хочу врезать брату за одну только мысль о том, чтобы приблизиться к ней.

Я должен отвлечься.

Выхожу в коридор, опираясь плечом на холодную стену, и прищуриваюсь, глядя вдоль коридора, слышу приближающиеся шаги Рэя. Моя задача — защищать корабль, миссию, брата.

Не ее. Она - враг. Она подозреваемый.

Но я знаю, что если хоть что-то или кто-то попытается причинить ей боль, я сотру их в пыль.

– Шерзов хвост! Человечка! – шепчу я с досадой, стиснув зубы.

Разворачиваюсь, иду обратно в каюту.

Тягучей лавой кипит ярость. Не к ней. К себе. К своему проклятому сердцу, которое посмело выдать мне эту слабость.

В ту же минуту дверь каюты открывается , и внутрь врывается Рэй.

– Она собирается идти к Арду, верит, что подойдет ему энергетически, – выпаливает секрет века младший брат, не заботясь о приветствии.

Медленно поворачиваюсь к нему, пытаясь понять, правильно ли расслышал.

– К Арду? Как донор? — переспрашиваю на всякий случай. Уточняю.

Рэй кивает, волнуется. Также чувствует ее, можно не спрашивать.

– Она боится за его жизнь. Сказала, что хочет помочь, что, если он умрет, это будет неправильно.

Щурюсь, пытаясь подавить внезапную вспышку гнева. Максирую ее под насмешку:

– Боится? С чего бы ей бояться за Арда? Она даже не знает его.

– Ты не видишь, что она искренне хочет помочь? — возражает Рэйнэн, делая шаг вперёд. – Шэор, она... она просто человек, не эмирийка, как мы привыкли.

– Вот именно, не такая, как мы, – резко отрезаю. – Ты не видишь? Это может быть ловушка. Она слишком хороша, слишком правильная. Думаешь, случайная землянка оказалась на корабле работорговцев, но не в качестве груза?

– Ты параноик, – сыплет он обвинениями, – Не все такие расчетливые, как ты.

Отворачиваюсь, стиснув кулаки, молчу.

Аргументов нет ни у меня, ни у него. Диалог снова зашел в тупик. Вряд ли он станет слушать мои подозрения насчет землянки.

Но и его измышления насчет кэйтры мне тоже поперек горла.

Между нами наливается грозой затянувшаяся пауза.

Внезапно что-то меняется. Оба замираем, будто воздух вокруг стал плотнее. Встречаюсь взглядом с Рэем. как в зеркало смотрю в его расширияющиеся от ужаса глаза.

– Лиля!

Мне не надо повторять и расшифровывать, что он имеет в виду. К ней тянет, как к центру гравитации.

Выскакиваю в коридор, краем сознания отмечая, что Рэйнэн ринулся следом.

Разворот нейроэнергооболочки у обоих – за один удар сердца.

Рывок, бешеная скорость.

Впервые с того момента, как она взошла на корабль, мы с Рэем не убивать друг друга готовы, а действовать вместе. Ради нее.

Визуалы

Девочки! Спасибо всем огромное за комментарии, за сердечки и звездочки! И за наградки! Это так невероятно приятно! Мы с музом прыгаем до потолка просто! и сразу бежим творить! Огромное-преогромное спасибо, что читаете и переживаете за героев!!!

Принесла вам сегодня парочку визуалов кают показать.

Примерно вот так мне представляется каюта, где живет Лиля. Светлая, уютная, маленькая.

И раз мы уже пошли по каютам, то принесла сразу и каюту, в которой содержится Гвайз.

И то это Нейросетка слишком гуманная, отказывается совершенную тьму в каюте рисовать, включает лампочки какие-то (а я не просила)! Хочется Гвайза уже прибить, если честно, а не лампочками ему каюту подсвечивать!

На корабле у десантников нет камер для заключенных (видимо, недоработка конструкторского бюро), парни используют те каюты, какие есть:

Глава 23

Голос Гвайза звучит в моей голове, отдается эхом в испуганных мыслях.