Светлые панели пола звенят под моими шагами, и я стараюсь ступать медленно и бесшумно, крадусь, чтобы меня не обнаружили.

Сердце заходится в бешенной пляске от волнения, уши закладывает от перекачиваемых им литров крови. Во рту сохнет, и мне приходится то и дело облизывать губы.

Упрямо двигаюсь вперед, держась ближе к стене, она служит мне опорой. Я лишь слегка касаюсь ее кончиками пальцев, медленно веду рукой по панелям. А в ответ корабль отдает в мою ладонь своей нежной вибрацией, словно у мурчащего кота на шее. Невольно улыбаюсь пришедшему в голову необычному сравнению, зато двигаться становится легче, ноги уже так не дрожат, как в самом начале пути.

Вдоль коридора располагаются двери с такими же панелями, как у моей каюты. Некоторые мигают зелёным светом, другие остаются чёрными, словно выключенными. Повороты и пересечения коридоров кажутся бесконечным лабиринтом.

Иду по длинному коридору, прислушиваясь к тихому гулу корабельных систем. По краям стен тянутся тонкие световые линии, мерцают белым светом, словно подмигивают мне, одобряя мою несанкционированную десантниками вылазку.

Поворот за поворотом — всё вокруг кажется одинаковым, безликим, и я уже начинаю сомневаться – реально ли найти правильное направление.

Останавливаюсь у одного из пересечений, чтобы перевести дыхание. Замечаю в одном в конце одного из коридоров массивную дверь, отличающуюся от других, встреченных мною ранее. Сглатываю. Похоже, я пришла.

Стараюсь двигаться тише, но, кажется, мое сердце так грохочет, что его слышно на другом конце Галактики.

Провожу коммом перед стеклянной панелью у двери. Дверь тихо раздвигается, открывая небольшую, погруженную во мрак каюту. Моргаю, стараюсь быстро привыкнуть к царящей внутри темноте, прежде чем сделать последний шаг и войти.

Вскрикиваю и зажимаю в испуге рот рукой: из темноты на меня смотрит светящаяся бледно-желтым пара глаз. Страх бьет залпами адреналинового салюта по моим венам.

– Какой сюрприз, человечка! Ты пришла. Я уже устал ждать! – Произносит голос Гвайза.

Не потому, чтоб я ее любил…

Шэор

Она.

Образ выжжен на сетчатке, глаза можно не закрывать, итог все равно один – перед глазами всегда она.

Всего лишь человек. Повторяю сотый раз. Про себя, вслух, могу рычать, бить кулаком об стену. Лучше лбом наверное. Действенней.

Она - слабое, уязвимое, хрупкое создание. Че-ло-веч-ка. Вероятно, одна из тупиковых ветвей эволюции.

Слова обжигают изнутри, потому что чувствую я совсем другое.

Ощущение от её присутствия, мягкий, едва уловимый аромат, обволакивающий с каждым её словом или взглядом, сводят с ума. Разжигают неведомые до сих пор эмоции. Горю.

Весь день в голове раскладывается на отрезки между приемами таблеток блокаторов. За вчера я проглотил примерно пачку. Хватает на два часа, я проверял.

Десять раз и проверил с каждой новой таблеткой. Не работает. Они притупляют желание, но не гасят его до конца. Глушат ее присутствие: без них ощущаю ее каждым натянутым нервом. С ними – тоже самое, но словно в тумане, натяжение не ослабевает.

С силой пинаю обшивку панели каюты. Скрежещу зубами, сжимаю кулаки.

Ведь все было нормально: втроем с братьями бороздили просторы Вселенной, пока старший не кинулся куда-то, нашел ее там и отдал ей свой комм.

Комм не снимается, я пробовал.

Пальцы до сих пор помнят ощущение тонкого ритма ее пульса. Бум-бум бум - вторит ему мое большое сердце.

Все было, как раньше, пока младший брат не завел свою песню “Лиля - малышка на миллион вейнов”, а во мне внутренний голос подхватил незатейливый мотив, что она – даже на два миллиона малышка!

Что скажет Ард, когда очнется? Связи с ним нет, хоть изныряйся в энергополе.

Я пытался, но мое энергополе вокруг человечки закручивается спиралью ДНК, будто она центр моего мира.

Но это же бред! Просто ерунда! Человечка не может быть настолько… притягательной. Все дело в феромонах, я уверен в этом. Ее тело, ее голос, даже ее жесты — все это вызывает реакцию на уровне инстинктов. Моих инстинктов. Эмирийцы уязвимы к таким вещам, и она это знает.

Хмыкаю, разворачивая в голове гипотезу, что все землянки так действуют на эмирийцев. И если это так, то я не завидую парням с пленницами на корабле, там их сто пятьдесят шесть, и их всего двенадцать – четыре боевых трио.

Нас двое с Рэем, и то под воздействием ее поля мы оба натянутой стрелой себя чувствуем.

О таком не докладывают в донесениях. Надо с парнями с глазу на глаз переговорить, как там они справляются.

Запас блокаторов не бесконечен, но без них я бы уже … Фантазии сводят с ума.

Рэй утверждает, что это любовь, что Лиля – его Кэйтра.

А человечка тем временем сеет хаос вокруг. Смотрит на меня своими глазами, неважно блестит в них страх или решимость, я чувствую, как гнев и желание смешиваются внутри, создавая опасную бурю. Буря закручивается вихревыми кольцами как на Кронаире энергетические штормы.

Мысли кругами насилуют мозг.