– Ты все передергиваешь. Я уверен, это случайность! – горячо возражает Рэй.

– Цепь случайностей – это уже закономерность. Слишком все сходится, Рэй! Это не шутки! Ардэн в энергетической коме, и вытащить мы его не можем. Он потратил весь резерв.

– Возможно, он потратил его, защищая Лилю? Такой расклад тебе в голову не приходил?

– Ардэн сглупил, прикрывая нас. Зря он рванул один!

– Ты злишься на него, – произносит Рэй. – Но все хорошо закончилось. Ард жив, крупную партию накрыли…

– Ты реально веришь в то, что она не при чем? – резко перебивает его Шэор.

– Конечно, Шэй. Все указывает на ее невиновность: и то, что она рядом с Ардом была, и то, что она здесь.

– Ерунда! – перебивает его темноволосый. Ровно наоборот: все это выглядит более, чем подозрительно. Это может быть ловушка. Бартийцы очень коварны. они могли ее модифицировать под требования нашей расы. В любом случае я обязан доложить обо всем прокуратору объединенных сил Союза.

На этих словах он разворачивается и выходит из медотсека.

А я, видимо, окончательно погружаюсь в сон, открываю глаза, лишь когда Рэй осторожно трогает меня за плечо:

– Ли-ля, как ты себя чувствуешь? Мне не нравятся пара показателей, но я с ними разберусь. После лечения в медицинской капсуле может быть энергетический откат, так что давай я лучше тебя отнесу. Шэор хочет с тобой поговорить, расскажешь свою историю, как ты очутилась у бартийцев на корабле.

Подхватывает меня на руки из капсулы и молниеносно перемещается в каюту Шэора. Я даже не успеваю возразить, что я могу дойти сама, как он уже аккуратно опускает меня голыми ступнями на теплый пол отсека.

Я оказываюсь наедине с Шэором. Черноволосый, больше меня раза в полтора, даже без скафандра и бронезащиты он выглядит огромным, как скала. И таким же несокрушимым и холодным.

Опирается локтями на колени, устало спрашивает:

– Как твое имя, Землянка?

– Лилия Демина, – отвечаю официально, – а коротко Лиля.

– Хорошо, Лиля, а откуда ты знаешь Ардэна?

Непонимающе смотрю на него.

– На тебе его комм, – поясняет он, вздыхая, – На нем может быть важная информация! Попробуй снять его сама и отдать мне.

– Я не могу, я уже пыталась не раз, – сознаюсь я, отрицательно качая мотая головой.

Волосы рассыпаются по плечам.

Шэор наверное злится, глубоко вдыхает. Его глаза расширяются на краткий миг, и он быстро прикрывает их.

Когда он открывает их, я вижу, что они изменили свой цвет, и теперь стали чернее ночи, затопив и радужку, и глазные белки полностью. На меня из его глаз смотрит тьма. Они лишь слегка освещается мерцанием золотых точек, как звездочек.

Это так завораживает, что я невольно делаю шаг к нему, подаваясь всем телом вперед.

– Стой на месте! – предостерегающе рычит он на меня.

Глава 12

Испуганно замираю, распахивая глаза.

Шэор смотрит грозно, повторяет свой приказ:

– Не приближайся, Землянка!

Стискивает челюсти, перекатывая под кожей желваки, хмуро смотрит на меня:

– Расскажи о том, где ты встретилась с Ардэном?

– Это член вашего экипажа? – уточняю необдуманно, чем снова злю его.

Он угрюмо произносит:

– Это наш брат! И вероятно из-за тебя он сейчас в энергетической коме.

Меня пугают его странные обвинения, хочется побыстрей оправдаться в его глазах.

– Но я ничего не сделала! Я просто шла домой, а он стоял в подворотне. Я просила нужен ли ему врач, но не смогла вызвать скорую, – тараторю я от волнения, – потому что у меня телефон не ловил сеть.

– Скорей всего, это действие комма, – поясняет Шэор, стуча пальцем по своему браслету, привлекая мое внимание к нему.

Он такой же, как на моей руке. Только на запястье космодесантника он смотрится небольшим ободком, а на моем - массивным наручником.

– Он подавляет все иные способы связи, – продолжает мужчина, – И много чего еще делает. Ты ведь замечала, что понимаешь речь и бартийцев, и нашу?

– Да! – Удивляюсь я, – а вы разве на каком–то другом языке говорите?

На мгновенье вскидываю на него глаза и снова натыкаюсь на полыхающий холодом взгляд и сжатые челюсти.

– Да, землянка. Не знаю, на каком разговаривали на корабле бартийцы, возможно, пользовались своим. Сейчас я говорю с тобой на общем языке Союза.

– Но я же могу только по-русски? – недоуменно спрашиваю, старательно глядя в пол, лишь бы не видеть его черного опасного взгляда, который так манит меня. Лишь бы не сердить его тем, что разглядываю засасывающую бездну в его глазах.

– Да, но твой комм переводит язык в твоем подсознании. Как и мой комм переводит твой язык.

Ого, вот значит как! Хоть что-то начинает проясняться, – радуюсь я про себя. Скромно поднимаю взгляд, стараюсь не смотреть ему в лицо.

Опустив голову, тайком разглядываю его мощную грудь и широкие плечи, сильные руки, увитые венами.