Надавливая на мой язык, он вонзает два пальца в мою киску. Я выгибаюсь и раздвигаю ноги так широко, как только могу, позволяя ему уйти еще глубже.

— Мы ненасытны вместе, — заявляет он.

Растяжение в заднице усиливает давление в самой глубине моего существа. Я чувствую его в пояснице, в животе, в чертовом горле. Его пальцы скользят назад, и я содрогаюсь, давясь ими. Но меня отвлекает то, как он давит на мою точку G. На секунду я забываю, как дышать, и почти теряю сознание.

— Я свожу тебя в ад и обратно, красавица. Ад намного слаще. Блядь, ты такая невероятная, когда сдаешься, — он накрывает мою киску ладонью и сжимает её.

Из моего горла вырывается дикий звук, настолько чудовищный, что самой страшно. Я впиваюсь зубами в его пальцы до крови, вращая бедрами и трусь об него. Мы встречаемся взглядами, пока я кончаю прямо ему на руку.

Мое сердце пропускает удар. Он чертовски красив. Фотографии не передают и доли реальности. Как и то освещение в «Push» в ту ночь, когда мы «случайно» столкнулись. Темно-русые волнистые волосы, в которые мне хочется запустить пальцы, и глаза самого светлого орехового оттенка, что я видела. Не говоря уже о линии челюсти, которую хочется искусать, и полных губах, превращающих мои соски в оголенные провода. Этот мужчина выглядит как бог.

— Я буду будить тебя так каждое утро, — он медленно убирает пальцы и садится на пятки. Наклонив голову вбок, он изучает мое лицо. — Если я развяжу тебя, ты обещаешь остаться со мной?

Я облизываю губы, а в горле пересохло.

— Да… но только если ты пообещаешь, что я смогу приходить и уходить, когда захочу.

Его дьявольская ухмылка возвращается.

— Конечно, Рокси. Ты не пленница. К тому же, я всё равно всегда буду присматривать за тобой. Не могу рисковать своей девочкой.

У меня внутри всё так и перевернулось. Какого чёрта мысль о том, что мой собственный парень — сталкер, так меня заводит?

Блядь. Панк Уайлдер теперь мой парень.

— Вот и славно, потому что у меня есть работа, которая мне вроде как нравится, и друзья, с которыми я обожаю тусоваться.

Он наклоняется и развязывает моё левое запястье, посмеиваясь про себя.

— Ну, просто чтобы ты знала: те двое идиотов, с которыми ты работаешь, именно они слили мне твоё имя и ник в игре. Возможно, мне придётся с ними немного «поговорить» об этом.

У меня всё внутри перевернулось.

— Что за на хрен? Я сама их прикончу.

Панк обхватывает моё горло рукой и нависает надо мной:

— Ш-ш-ш, расслабься. Не кипятись. Мы их пощадим, раз уж они помогли нам воссоединиться.

Я часто дышу, чувствуя, как его хватка усиливается. Глубоко внутри пробегает спазм. Ох, чёрт. Это было неожиданно.

— Ладно, — хриплю я. Какая-то часть меня хочет сопротивляться, чтобы снова кончить. Но я умираю от голода и хочу в туалет. Пока не решила, в каком именно порядке.

Он освобождает второе запястье, но продолжает сидеть на мне верхом. В его глазах вспыхивает что-то первобытное.

— Те, кто существует за этими стенами, — не более чем жалкое стадо. Они недостойны твоего присутствия. Я терплю это только потому, что ты этого хочешь. Но если кто-то перейдёт черту, то я сдеру с него кожу заживо. Помни об этом каждый раз, когда покидаешь этот пентхаус.

Это предупреждение, а не угроза. Любой, с кем я вступаю в контакт, отныне находится в постоянной опасности. Я содрогаюсь, глядя на него. Мои соки стекают по бёдрам. Эта любовь жестокая. Та, что уже начала пожирать меня. Его собственничество заставляет меня чувствовать себя сильной, а не слабой. Чем крепче его хватка, тем сильнее я падаю. Тем больше хочу доказать ему, что достойна его одержимости.

Освободив руки, я завожу их ему под футболку и ощущаю рельеф его идеально очерченного пресса.

— Весь мир в нашей власти.

Он ухмыляется и прижимается своими мягкими губами к моим и я получаю нежный поцелуй от жестокого человека, который может уничтожить меня одним взглядом. Я отдаюсь его объятиям, обвивая руками его шею, пока наши языки находят друг друга. Это хаотичный вихрь эмоций, бушующий в наших разгорячённых ртах.

Я стону, когда поцелуй углубляется, запуская пальцы в его волосы, отчаянно желая проглотить каждую каплю его слюны. Я хочу, чтобы его сущность была внутри меня. Хотелось бы залезть к нему под кожу и остаться жить в его костях. Чувствовать его кожу как свою собственную.

Урчание в моем животе заставляет его отвлечься.

Он смеется:

— Мне нужно тебя покормить. Пошли. Покажу, куда сложил твои вещи. Я приготовлю завтрак, пока ты будешь одеваться.

Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя, когда я встаю с кровати. От его преданности у меня кружится голова. Я держусь на кайфе от похоти и адреналина. Но мне нужно подкрепиться, чтобы не грохнуться в обморок.