Но когда я щелкнула переключателем, ничего не произошло. Оно работало от аккумулятора? На жалкой пародии на кухню я нашла зарядный кабель от телефона Ника, который каким-то чудом подошел к маленькому блоку. Все это время Ник расхаживал вокруг домика и время от времени выкрикивал ругательства. Судя по тому, что его совершенно не волновало, услышит ли кто-нибудь, место было действительно глухим. Скорее всего, на многие километры вокруг никого не было.

Через несколько минут на устройстве загорелся индикатор. Я схватила его и поднесла микрофон ко рту. Понятия не имела, слышит ли меня кто-нибудь. Наушник, через который я могла бы услышать ответ, я потеряла. Но мысль о том, что Броуди, возможно, слушает и пытается меня найти, заставила попробовать.

— Броуди… кажется, в нашем плане есть пара слабых мест, — прошептала я в микрофон. В ответ, разумеется, была тишина. Я прижала прослушку к себе и сползла на липкий пол. Я была измучена и едва могла держать глаза открытыми. Возможность говорить с Броуди, пусть даже только в своем воображении, успокаивала. Я прижала устройство к груди и просто заговорила.

— Ты бы мной так гордился. Я не оцепенела. Впервые. Я не оцепенела, я дралась. Дралась как девчонка, как ты и говорил. Сражалась с умом, хотя, когда ты меня найдешь, так, возможно, и не покажется. Ты ведь придешь за мной, да? Надеюсь, ты сейчас не спишь под свой белый шум, вырубившись после вечерней дозы магния. — Я улыбнулась, думая о мужчине, который изменил мою жизнь. С его ритуалами, заботой о здоровье и этой чертовой жаждой жизни. Его невозможно было остановить. — Я знаю, что ты меня ищешь. Просто знаю. Потому что я знаю тебя. Не понимаю, как именно так получилось, но я знаю тебя, а ты знаешь меня. Я уже очень давно никому не позволяла узнать меня по-настоящему. И мне кажется, ты мог бы сказать то же самое. Жаль, что мы родственники. Хотела бы я, чтобы мы встретились как обычные люди и… не знаю, начали встречаться или что-то вроде того. — Я рассмеялась. — Глупо, да? Потому что как бы мы вообще познакомились, если бы не делили одну ванную?

Я облизнула сухие, потрескавшиеся губы. Я так устала, что придется поспать, хотя бы немного. Глаза больше не держались открытыми.

— Я просто хотела сказать тебе сейчас, пока есть возможность, что рада нашей встрече. Рада, что ты не оставил мне выбора и заставил снова вернуться к полноценной жизни. Рада, что мне выпал шанс полюбить тебя… когда я уже смирилась с тем, что никогда никого не полюблю.

А потом я окончательно проиграла борьбу со сном.



Я проснулась от звона разбитого стекла. Резко дернулась, ступня ударилась об пол, и от боли почти снова потеряла сознание. Я отползла на середину комнаты как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ник пробирается через окно. В руках у него были какие-то огромные кусачки. Он перекусил решетку на одной из секций окна и теперь лез внутрь.

Я попыталась встать, но не смогла. Поползла к входной двери. Одна мысль о том, что я окажусь заперта здесь вместе с ним, была невыносима.

— Сегодня ты сдохнешь, сука, — объявил Ник со спокойствием человека, который уже все для себя решил.

Я сбросила перекладину с двери, но не успела подняться и попытаться сбежать, прежде чем он добрался до меня. Он потащил меня назад за ногу, поднял с пола и швырнул на кровать. Воздух вышибло из легких, когда спина с силой ударилась о жесткий матрас. Вокруг поднялись пыль и запах плесени.

Он рвал на мне одежду, а я мысленно была далеко отсюда. Перенеслась в последнее утро, когда проснулась в постели Броуди. Солнечные лучи на покрывале, чистый, свежий запах его постельного белья и он сам. Я цеплялась за это воспоминание, пытаясь уйти в него целиком. Ник отстранился, ругаясь, потому что никак не мог стянуть с меня узкие джинсы.

Он находился у моих ног. Я среагировала раньше, чем успела сообразить, что делаю.

Я ударила поврежденной ступней о вторую, и клинок выскочил наружу.

Ник медленно повернулся и уставился на нож, торчащий из моего ботинка. Он потянулся к нему, но я оттолкнула его руки второй ногой. Он откинулся на пятки, а потом качнулся вперед, и инерция понесла его прямо на меня.

Я резко выбросила вперед поврежденную ногу вместе с клинком, целясь ему в живот.

Он сам насадился на него.

Раздался какой-то звук. Будто сирена или крик. Горло горело, и я поняла, что кричу сама. Я замолчала и тут же осознала кое-что еще: звук не прекратился.

Это были сирены.

Дверь распахнулась, и первым внутрь ворвался Броуди. Он окинул комнату взглядом и тут же увидел меня. В тот момент между нами что-то промелькнуло, что-то слишком настоящее, чтобы это отрицать.

А потом он уже бежал ко мне. Он оттащил Ника назад и швырнул на пол. Затем потянулся ко мне.

— Ты ранена? Где болит? — быстро спросил он.

Снаружи продолжали выть сирены. В домик набились остальные. Кэл и Маркус. И еще кто-то, кажется, старший брат Маркуса.

— Где болит, дикарка? — повторил Броуди.

— Везде, — с трудом прохрипела я.

Он дрожащей рукой убрал волосы с моего лба и поцеловал в висок.

— Господи Иисусе, поверить не могу, что ты жива. — Он немного отстранился, осматривая меня. — Что, блядь, у тебя с ногой? Погоди, это нож?

— Видел бы ты второго парня, — пробормотала я.