— И, кажется, напарник того полицейского перед смертью рассказал ему все о Бухте, и тот очень этим заинтересовался. Думаю, у него есть копия того видео. Со мной. Не знаю, правда ли оно у него или он просто блефует, но что-то он точно знает. — Последние слова я выпалила почти на одном дыхании.

Броуди долго молчал, и от этой тишины я вся напряглась.

— В общем, это все. Он хотел, чтобы я знала, что у него есть копия и он может распространить ее как угодно и когда угодно. — Я еще даже не дошла до той части, где Престон, похоже, собирался шантажировать меня этой записью, чтобы заставить делать все, что он захочет. Меньше всего мне хотелось, чтобы Броуди ворвался в участок и устроил сцену, которая могла попасть в газеты. Он был далеко не тем человеком, который мог остаться незамеченным, и в последнее время, похоже, об этом забывал. Я решила рассказывать ему о Престоне постепенно, чтобы он мог понемногу привыкнуть к происходящему и, если повезет, не потерял самообладание.

Повисла тишина, а потом Броуди внезапно с силой ударил по рулю. Еще раз. И еще. На костяшках выступила кровь.

— Броуди! — Я потянулась к его руке, и он позволил мне взять ее.

— Ублюдок, — выругался он, весь кипя от ярости. — Как его зовут?

— Я… я не хочу, чтобы ты в это вмешивался. Это моя проблема, — затараторила я.

Броуди пристально посмотрел на меня.

— Мне нужно его имя. Прямо сейчас, милая.

— Престон. Офицер Престон.

— Старший брат Ника? Тот самый ублюдок из местной полиции, которым он вечно хвастается? Гребаные неудачники. В этом городе для них все кончено. На всем побережье тоже. Им придется улететь очень далеко, чтобы найти место, где я до них не доберусь.

Кулак Броуди оставался сжатым так сильно, что костяшки побелели. Я протянула руку, разжала его пальцы и переплела их со своими.

Он повернулся ко мне. Его привычное холодное, отстраненное выражение сменилось эмоциями. Он мрачно хмурился, брови были сведены. Он выглядел встревоженным. Злым. Я бы не хотела оказаться на месте человека, на которого он так посмотрит.

— Почему ты сразу мне не рассказала? С вечеринки прошла почти неделя, — продолжил Броуди.

Я разжала зубы, чувствуя, как от этого вопроса напряжение тяжестью ложится на плечи.

— Потому что не хотела втягивать кого-то еще в свои проблемы.

— Это нетвои проблемы. Ты ничего из этого не выбирала. Ничего… — Он осекся, голос прозвучал хрипло.

Я смотрела на него. Эмоции бурлили под поверхностью, грозя вырваться наружу.

— Но репутация семьи Синклеров и…

— К черту репутацию. Этот урод очень скоро узнает, почему Синклеров считают безжалостными. Никому не позволено трогать одного из нас безнаказанно. Никому.

Броуди поднес мою руку ко рту и поцеловал тыльную сторону ладони. В этом было что-то странно официальное, словно заявление о верности, клятва, принесенная королеве.

— Больше об этом не беспокойся. Я со всем разберусь. Считай, дело уже сделано.

Он снова включил передачу, выехал на дорогу, и мы продолжили путь домой.

Ну, ладно.

44.Селена



Звонок, которого я так боялась, раздался на следующий день.

На экране высветился незнакомый номер. Я ответила и выключила звук телевизора. Я лежала дома на диване, смотрела реалити-шоу и в целом старалась отгородиться от своих проблем. И, надо признать, это было довольно приятно.

— Алло? — я ответила сдавленно, чувствуя, как внезапно пересохло в горле.

— Селена Кармайкл, будущая звезда порно.

Я сразу узнала голос офицера Престона, поэтому промолчала, ожидая, что он скажет дальше.

— Надеюсь, ты не слишком сходила с ума, пока ждала моего звонка.

В его голосе звучало высокомерие, но уж в этом я училась у лучших. Самоуверенность офицера Престона на меня не действовала.

— Вообще-то я уже забыла.

Он замолчал на секунду дольше, чем нужно.

— Ну конечно, сучка. Посмотрим, забудешь ли, когда я выложу запись.

— Ты ведь знаешь, что порноместь и публикация подобных материалов без согласия человека на сайтах незаконны? Я понимаю, что умом ты не блещешь, но ты все-таки полицейский, так что хоть что-то знать обязан, правда? Пожалуйста, скажи, что хотя бы это тебе известно, и верни мне хоть немного веры в государственные службы Хэйд-Харбора.

— Закрой свой грязный рот, — процедил Престон, явно разозлившись из-за того, что разговор пошел не так, как он хотел.

Кэл дремал на диване напротив. Теперь он открыл глаза и продолжил лежать, слушая разговор. Потом указал на ухо, показывая, что хочет слышать. Я включила громкую связь.

За последние несколько дней я поняла, что у Броуди и Кэла нет друг от друга секретов. Кэл знал обо всем, что происходило, и, как ни странно, меня это устраивало. Ему можно было доверять.

— Слушай внимательно. Сегодня вечером ты встретишься со мной в закусочной «Чикади». Никому не скажешь, куда идешь и что собираешься делать. Если не хочешь, чтобы запись появилась в сети, принесешь туда десять тысяч наличными…