— Чего я хочу? Для начала хоть какого-то гребаного уважения. Пойми, кто из нас в каком положении. Видео у меня, и если не хочешь, чтобы оно появилось во внутренней сети УХХ и разлетелось по почте каждому студенту и сотруднику, будешь делать то, что я скажу. — Он усмехнулся. — А самое лучшее, что без звука даже не понять, что ты плачешь и кричишь. Выглядит так, будто тебе там нравится. Ты вообще представляешь, какие заголовки появятся из-за такого секс-видео без звука у твоей новой богатой семейки? Великие Синклеры, чопорные британские снобы-аристократы, и их распутная шлюха-падчерица и сводная сестра, которая любит, когда ее имеют сразу несколько парней. Которая позволяет им делать с собой все что угодно, и я имею в видувообщевсё .

Меня накрыла волна тошноты, и пришлось приложить усилия, чтобы устоять на ногах.

Напарник Престона окликнул его:

— Проблемы?

— Нет, все нормально. Просто предупреждаю их, — весело отозвался он с улыбкой, а потом повернулся ко мне, и улыбка стала мрачной. — Так что слушай внимательно. Делаешь, блядь, все, что я скажу, идешь куда скажу и когда скажу и никому об этом не рассказываешь — тогда видео останется между нами. Не послушаешься хоть раз — его увидит весь мир. Оно будет на каждом новостном сайте, а кадры из него во всех газетах. Пресса обожает падение семей миллиардеров. Они тебя живьем сожрут. Поняла?

Я быстро кивнула, услышав в коридоре позади себя голос Броуди.

Престон посмотрел через мое плечо.

— Вот и хорошо. Если не хочешь, чтобы твоя новая семья увидела, какая ты шлюха, не вздумай, блядь, испытывать мое терпение, Селена. Я с тобой свяжусь.

После этого он ушел к полицейской машине, а рядом со мной оказался Броуди.

— Что ему было нужно? — Он положил ладонь мне на поясницу.

Я едва не вскрикнула.

Обычно одного присутствия Броуди хватало, чтобы остановить надвигающийся приступ паники, но не в этот раз. Сейчас я уже чувствовала, как паника накрывает меня с головой, и понимала, что от нее не спастись.

— Ничего, все нормально. Просто предупреждение. — Я отступила, уходя от прикосновения Броуди.

Он прищурился.

— Мне нужно… закончить собираться, — с трудом выдавила я и снова попятилась, когда он потянулся ко мне.

— Ладно, — медленно произнес он. — Тогда выходи к нам, когда будешь готова.

Я кивнула, резко развернулась и бросилась к лестнице.

38.Селена



К тому моменту, как я добралась до ванной наверху, я почти не могла дышать, настолько сильно меня сдавило паникой.

Я влетела внутрь и заперла обе двери. Свет включать не стала. Не хотела видеть себя.

У него было видео. И он угрожал его обнародовать.

Я не могла этого вынести. Мир кружился вокруг. Я теряла контроль. Была совершенно бессильна. Все увидят мой самый страшный позор. Все увидят, а я ничего не смогу с этим сделать. Даже если мне удастся убедить себя, что мне плевать на безликую толпу студентов… Синклеры. Я попыталась представить лицо Кэла, потом его отца.

А Броуди? От одной этой мысли меня затошнило.

Я рухнула на колени, смахнув по пути половину вещей со столешницы. Стянула с себя верх; мне было невыносимо жарко, а от нехватки воздуха кружилась голова.

Все плыло перед глазами. Я поползла по полу, натыкаясь ладонями на разбросанные вещи. Острая боль на миг прорезала панику. Я опустила взгляд и увидела на полу бритву Броуди. Одну из тех старомодных, которыми бреются после того, как взобьют пену помазком. По руке потекла кровь. Благодаря боли мне наконец удалось глубоко вдохнуть.

Я схватила бритву и отползла к стене рядом с душевой, прислонившись к ней спиной.

Телефон на полу завибрировал. Звонил Броуди. Я отклонила вызов. Пальцы мертвой хваткой сжимали бритву. Я не хотела возвращаться к старым привычкам, но соблазн одним точным движением лезвия прорезать эту панику был почти непреодолим.

Мне это было нужно. Мне нужно было снова нормально дышать.

И все же я медлила. Это казалось поражением. После всех этих недель, когда я старалась заботиться о себе, я снова срывалась.

От стука в дверь я вздрогнула.

— Селена. Что ты там делаешь?

Броуди? Почему он уже пришел меня искать? Я посмотрела на часы. Прошел час? Как? Время растянулось и перестало что-либо значить. Мир остановился, а я словно наблюдала за ним со стороны.

Он забарабанил в дверь, и от громкого звука я дернулась.

— Что ты делаешь? — потребовал он.

Потом донеслись приглушенные голоса. Голос Кэла. Броуди снова дернул дверную ручку.

— Если не впустишь меня, дикарка, я выбью дверь.

Я не могла говорить. Все мое внимание было приковано к надвигающейся панической атаке, будто мы сошлись в игре на выдержку. Стоило мне сейчас отвлечься, и она бы меня накрыла.

— Ладно. Я вхожу, — наконец сказал Броуди, и от громкого удара содрогнулась вся комната. Раз. Второй.

После третьего удара дверь с грохотом распахнулась внутрь. Он ее выбил. Дерево вокруг ручки разлетелось в щепки.Сколько в нем силы?

Броуди вошел и сразу заметил меня в углу. Он замер, увидев бритву и кровь.

— Выведи отсюда всех, — бросил он через плечо Кэлу, стоявшему позади. — Вечеринка окончена. Скажи ее подругам, что завтра она им позвонит. Скажи, что ее вырвало и она рано легла спать.

Кэл несколько секунд смотрел на меня, а я едва могла выдержать его встревоженный взгляд. Потом он ушел.

Броуди прикрыл за собой сломанную дверь и подошел ко мне.

— Не трогай меня! — с трудом прохрипела я. — Я не могу сейчас выносить чужие прикосновения.

Он остановился и кивнул.