Проходит минут десять лекции, а тяжесть в моей груди не рассасывается.

Ян Нечаев: Я тебя *****.

Отправляя это сообщение, вскидываю взгляд, чтобы видеть, как она его прочитает. Замечаю, что в какой-то момент напрягается. Тяжело втягивая воздух, мысленно крою себя матами. Однако стоит Ю обернуться, поток этой ругани резко обрывается.

Мать вашу… Да все обрывается.

Кажется, даже кислород в помещении заканчивается.

Моя грудь раздувается, плечи подрываются, но я бы не сказал, что чувствую хоть какое-то насыщение. Все пространство в груди заполняет перекачанное эмоциями сердце. И бесоебит оно сейчас с исключительным, блядь, усердием.

Сохраняя контакт с Ю, моргнуть не могу. Даже когда белки начинает выжигать, не поддаюсь. Сдвигая брови, морщусь, и на том все, пока она сама не отворачивается.

Юния Филатова: Что под этими звездочками? У тебя опять что-то сорвалось? Или у меня телефон не распознает твой язык?

Ян Нечаев: Хах.

Дернув челюстью, давлю хриплый смешок.

Ян Нечаев: Не сорвалось. Вырвалось.

Ян Нечаев: Уверен, тебя этим словом ни хрена не удивить.

Ян Нечаев: Увы.

Сука… Вот нахуя? К чему сейчас моя ебучая ревность? Разве Ю виновата, что Усманов ей миллион раз признавался в любви и обесценил это долбаное слово для меня?

Юния Филатова: В каком смысле?

Юния Филатова: Можешь написать нормально?

Ян Нечаев: Нет, пока ты со Святом, не напишу. Хочу закодировать тебя от этого гребаного слова. На время. А потом уже… Опьянить и вызвать настоящую зависимость. На века. Готова?

Мать вашу…

Ума не приложу, о чем думает Юния. Но она больше не отвечает. И даже не оборачивается. Откладывает телефон и просто включается в лекцию. Оторопело моргая, наблюдаю за тем, как двигается рука, которой она конспектирует материал.

Да блядь… Хрен я позволю ей вот так вот съехать.

Ян Нечаев: Ты раньше спрашивала, мол, почему называю тебя Ю…

Ян Нечаев: Это не просто сокращение от твоего имени.

Ян Нечаев: Эм…

Ян Нечаев: Это c английского… You.

Ян Нечаев: Можно еще просто «U».

Ян Нечаев: Ну типа… ТЫ. Всё ТЫ. ТЫ – ВСЁ.

Ян Нечаев: I❤️U.

Едва отправляю последнее сообщение, с передних парт летит шум.

Прочесав со скрипом ламинат, Юния отодвигает свой стул и подскакивает на ноги.

– Простите… – роняет взволнованно и, сгребая все вещи, выбегает из аудитории.

Закусывая губы, медленно тяну носом кислород. Но за грудиной так и так все сжимается в неперевариваемую груду.

Куда ты, слоняра, полез?

Романтиком стать захотел? Запел о любви?

Доигрался хуй на скрипке. Доигрался. Так, что струны все порвал.

И что теперь? Что теперь, блядь?

Коридор, в который я вылетаю следом за Ю, встречает меня гробовой тишиной.

Ох, блядь…

Ох, блядская блядь…

Ох, мать вашу, блядская блядь…

Знаю, куда убежала Юния. Но никак не могу определить, могу ли я туда сейчас идти. Действую на инстинктах. Мозг в отключке. Все, что слышу в своей голове – непрерывная линия пульса. И сердце в груди тарабанит так, что меня, сука, шатает, как торчка.

Нет времени спускаться в гардеробную за курткой. Выхожу на улицу в одной рубашке. Ноябрьский холод, конечно же, сходу присаживает разбушевавшийся в моем теле пожар. Но в целом не справляется. Пока перебираю ботинками тротуарную плитку, в агонии своих душеебательных чувств, успеваю выдать и вздохи, и ряд каких-то сдавленных обрывков заглушенных волей стонов.

Как я на себя злюсь… Как же я, мать вашу, на себя злюсь!

Мне нужно ее увидеть… Мне просто нужно ее увидеть!

Едва добираюсь до того чертового закутка для терпил, который даже с облетевшими листьями сохраняет уединенность, ноги врастают в землю.

Дыхание спирает. Нутряк узлом закручивает. И я не способен вымолвить ни слова.

– Зачем ты пошел за мной? – выдыхает Ю отрывисто.

Смотрю на нее в упор. Пристально и напряженно, не контролируя ни одной десятой из тех эмоций, которые бомбят сейчас организм.

Зачем?

– Потому что ты этого хотела, – толкаю, не соображая буквально ни хрена.

– Нет! – выкрикивает она будто бы напуганно.

А меня, блядь, накрывает сумасшедшим желанием схватить ее и доказать свою правоту.

Напоминая себе, что уже и так доигрался мамонт на скрипке, из последних, сука, сил сдерживаюсь.

Как вдруг Ю сама сокращает разделяющее нас расстояние. Застывая прямо передо мной, начинает лихорадочно кивать.

– Да, да, да… Да! Ты прав, Ян! После того, что ты написал, я захотела остаться с тобой наедине… Посмотреть в глаза, взять за руки… Просто я тебя тоже… Ничего не могу с собой поделать… Не могу! Я-я-ян… – в последнем выдохе улавливаю какое-то отчаяние. Упираясь пальцами в ладони, которые я машинально ей протянул, она тянется вверх, и ее сладкое дыхание достигает моего подбородка. – А ты… Чего хочешь ты, Ян?

Сглатывая, опускаю взгляд.