Я не без наслаждения влезла в душевую кабинку, включила горячую воду и налила на спонж побольше геля. Нежный запах миндаля заполнил тесное пространство, даря наслаждение. Волосы я тоже вымыла, слегка просушила феном и затянула повыше в тугой пучок.

Про небольшой спортзал в доме я знала, но ни разу ещё туда не заходила. Было бы странно, если бы в таком доме он отсутствовал. И тут мне пришла мысль: а почему бы и самой им не воспользоваться? Говорят же, что физнагрузки и спорт способствуют выработке серотонина, от которого и настроение улучшается, и смелости больше становится.

Решив тоже приобщиться к здоровому образу жизни, я натянула спортивную майку и лосины, набросила на плечи олимпийку и отправилась на поиски спортзала.

Долго искать не пришлось. Я как‑то видела Виктора в спортивных шортах и с полотенцем на шее, он шёл с левого крыла первого этажа. Туда я и направилась. В небольшом коридоре оказалось три двери. Одна была заперта, за второй я обнаружила маленькую квадратную комнату в золотистых и красных тонах. Там стояли невысокие диванчики по периметру, на них лежало огромное количество маленьких подушечек, по центру располагались три небольших столика с кальянами. Интересно как, оказывается, Виктор — любитель кальянов.

Я распахнула третью дверь, и в этот раз не ошиблась. Это действительно был мини‑спортзал. Небольшая светлая комната, стены, имитирующие необработанную кирпичную кладку, на полу светло‑серый ковролин, по углам видны развешенные колонки. Окна до пола. Несколько тренажёров расположены в свободном порядке.

Я зашла и оглянулась, нашла глазами секретер. Сначала надо найти мамин блокнот, а потом уже позанимаюсь. Как мама и сказала, её записная книжка оказалась в верхнем ящике.

Я без труда нашла запись с номером телефона, набрала сообщение мастеру в мессенджер. Почти сразу галочки стали голубого цвета, а потом и ответ прилетел, что в салоне будут рады перезаписать Наталью Романовну на удобное ей время. И цветочек в конце. Мило.

Справившись с заданием, я решилась изучить один из тренажёров. Раньше я в фитнесс клубы не ходила. Даже те, что были в нашем городке, слишком много брали за посещение. Мама, конечно, предлагала оплатить абонемент, но я не видела в этом смысла. Обычная школьная спортплощадка вполне подходила мне, но если по чести, то я и там не особо любила вкалывать. Плаванье — да, мне нравилось, танцы, но вот эти бездумные однообразные движения в фитнесе как‑то не прельщали.

Итак, что же за зверь передо мной? Кажется, он называется орбитрек. В школе был подобный, только попроще на вид, советский ещё наверное. А этот выглядел навороченным. Я влезла на педали и взялась за ручки, потянула, приведя эллипс в движение. Только шло это движение очень туго. Может, я чего неправильно делаю? Попробовала ещё раз. Туго, вообще сил не хватает даже на оборот.

— Нужно нагрузку полегче поставить, — раздался за спиной знакомый голос.

Я вздрогнула, а сердце сначала подпрыгнуло до самого горла, а потом часто‑часто забилось, будто я на этом самом орбитреке уже час педали крутила.

Шевцов стоял сзади. Взмыленные волосы дыбом, серая майка мокрая от груди и до самого пояса штанов, а на шее капли пота. Он поднёс к лицу полотенце и вытер лоб и виски. Господи, это пока я тут исследовала ящики и писала в салон, он был тут. Неужели так сложно было посмотреть по сторонам, Яна!

Я испуганно дёрнулась, когда Лекс направился ко мне. Он протянул руку к регулятору и что‑то там нажал. Я же затаила дыхание, боясь пошевелиться. Его близость пугала, наводя недавние воспоминания.

— Попробуй сейчас.

В чём подвох? Это игра такая? Вчера был в прямом смысле кнут, а теперь пряник? Откуда этот спокойный тон?

— Я поставил на минимум. Ну же.

Я толкнула рукоять, та поддалась и привела в движение тренажёр, только в этот раз стало управлять намного проще.

Выполнять движения было под пристальным взглядом сводного брата неловко, и я остановилась.

— Спасибо, — поблагодарила, втайне радуясь, что голос не дрогнул.

— Зря ты пришла в спортзал. — Шевцов скривил рот. Ну вот, он уже становится собой. — Ты же ничего не ела.

Что? Я едва сдержалась, чтобы не раскрыть рот от удивления. Забота? Ага, она самая. Трижды.

— Иди поешь, а потом через два часа придёшь заниматься.

Неужели у Шевцова есть то, о чём я и не подозревала, — чувство вины? Или я зря надеюсь и это просто ещё один способ манипулировать мной? Он снова говорил мне, что делать. Даже не говорил — приказывал.

— Я не голодна.

— Бестолочь. — Тёмные глаза сверкнули раздражением, смотрят на меня. — Слезла с тренажёра и пошла на кухню. Быстро.

25