– Сразу видно, Полина Васильевна, что Вы настоящий педагог. Очень увлекательно рассказываете, – эти слова Ромы были абсолютно искренними. Ему понравился интересный экскурс в историю посёлка Таёжный.

–  А когда родилось поверье о странном лесном народе шуйя? – Вику, любительницу сибирских легенд, этот вопрос волновал уже несколько дней.

– Это поверье с незапамятных времён ходило среди коренных кочевых сибирских племён. И именно они привили жителям посёлка суеверный страх перед шуйя. Они считали этот народ – «лесными дьяволами».

– Но чего именно боялись люди?

– Ходили легенды, что шуйя обладают странными способностями. У них сто один лик, и они могут предстать перед человеком в любом из них. Но вероятнее всего тот увидит то, что больше всего ожидает увидеть. Никто не знал, какие цели у «лесных дьяволов», зачем они меняют маски. Но у людей не было сомнений, что они используют способность ввести в заблуждение чтобы навредить. Эта способность давала им неограниченную власть над людьми. Они, например, могли запросто забрать у человека на время всю энергию, и если это произойдёт в лютый мороз, то он так и замёрзнет не в силах сдвинуться с места.

– Но, если у человека был оберег, то «лесные дьяволы» уже не могли причинить ему вред?

– Не совсем. Заветный камешек мог только в той или иной мере ослабить зловещую силу шуйя. А абсолютную защиту, считали сибирские кочевники, им могли дать только шаманы. Даже вожди племён относились к этим хранителям магических обрядов с благоговейным трепетом. Ещё бы, ведь все знали, что шаманы были не подвластны злым чарам «лесных дьяволов». Шаманы умели противостоять им и защитить от их неблагоприятного воздействия любого, кто находится рядом. Ходили слухи, что некоторое самые сильные шаманы даже знали язык шуйя и могли с ними общаться.

– А как дальше складывалась судьба Вашего посёлка? – Роме не так интересны были глупые поверья диких народов, как борьба за выживание крохотного таёжного островка жизни.

– Поселение постепенно росло в основном за счёт таких же беглецов, которым по разным причинам хотелось начать жизнь с чистого листа как можно дальше от родных земель. В начале XX века в нашем посёлке уже насчитывалось около ста дворов.

Из-за его крайней удалённости от крупных городов, блага современной цивилизации добрались до него совсем недавно. Только пятьдесят лет назад была наконец-то проложена дорога, по которой можно доехать из посёлка до ближайшего города даже зимой. До этого почти на восемь месяцев в году посёлок оставался отрезанным от всего остального мира. Примерно в это же время началось строительство деревообрабатывающего завода, после запуска которого рост и развитие посёлка резко ускорились. Построили четыре новые школы, открыли техникум и даже филиал химико-технологического факультета крупного сибирского ВУЗа.

– Ого, как хорошо Вы знаете историю родного посёлка! – удивилась Вика.

Полина Васильевна скромно улыбнулась:

– Ещё бы мне не знать. События последних семидесяти лет происходили на моих глазах.

– Так Вы почти всю жизнь прожили в Таёжном? – удивился Рома.

– Да. Всю жизнь, – подтвердила Полина Васильевна с лёгким вздохом. – Вот, три года назад вышла на пенсию и решила наконец-то выбраться, посмотреть мир.

«Что-то тут не так, – промелькнула у Ромы мысль, – много ли увидишь из окна вахтёрской кабинки? Если люди хотят посмотреть мир, они путешествуют».

– Наверно, в молодости Вы тоже на несколько лет покидали родной посёлок, когда учились в ВУЗе? – предположила Вика.

– Нет. Я училась заочно. И буквально на первом же курсе уже начала работать учителем в нашей школе. Учителей ведь у нас всегда не хватало. Никто не хотел после окончания педагогического института ехать в маленький, забытый богом посёлок.

– Вы были так преданы родным местам и землякам! – с восхищением воскликнула Вика.

– Не сразу, – грустно усмехнулась Полина Васильевна. – Вообще-то, окончив школу, я планировала уехать в какой-нибудь крупный город. Мечтала закончить передовой ВУЗ и стать светилом науки. Изучать тайны природы и делать великие открытия. Но, по стечению обстоятельств, у меня это не получилось ни в год окончания школы, ни на следующий год. А за эти два года я поняла, что очень нужна нашей школе и моим ученикам, и решила остаться в посёлке.

«Чувство долга побороло юношеские амбиции за два года? Выходит, в 19 лет Полина Васильевна уже поставила на себе крест?», – Роме опять показалось, что женщина чего-то не договаривает. Эти небольшие нестыковки в её рассказе напомнили парню, что он хотел попытаться выведать у Полины Васильевны что-нибудь про Викиного странного визитёра. Пока он размышлял, как бы ненавязчиво вывести разговор на нужную ему тему, девушка отлучилась ненадолго из кухни и вернулась с толстым фотоальбомом в руках.

– Полина Васильевна, помните, мы как-то хотели с Вами фотографии посмотреть. Я захватила из дома мои детские фотки. А Вы не забыли, что тоже мне обещали показать свои?