Мужчина небрежно отодвинул в сторону бумаги, лежащие на столе, и посмотрел на сына. У него был колкий пронизывающий испытующий взгляд. Обычно люди робели рядом с ним, мялись, смущались, или, напротив, начинали суетиться и лебезить. Но выражение лица сына было бесстрастным. Возможно, это спокойствие давалось парню не так легко, как могло показаться отцу. Но уже одно то, что сын не стал, как раньше искать глазами какой-нибудь нейтральный предмет, чтобы зафиксировать на нём свой взгляд, а холодно и отстранённо смотрел на отца, говорило о многом. Мужчина попытался понять, о чём думает парень. Он хотел найти хоть одну деталь, которая бы подсказала ему ответ – сжатые в кулаки кисти рук, подрагивание мимических мышц на лице, или напряжённая поза, – нет, ничего в парне не выдавало, какие чувства он сейчас испытывает. А ведь когда-то отцу не составляло труда понять, что творится в голове у сына. Мужчина почувствовал, что его радужное настроение растворяет досада и раздражение. Он никак не мог смириться с тем, что с некоторых пор перестал видеть в глазах сына благоговейный страх и восторг обожания – два чувства, с которыми ребёнок всегда смотрел на него. Вот и сегодняшняя безмолвная дуэль, похоже, была проиграна, но отец не хотел, признавать поражение, поэтому ему пришлось сделать вид, что его вниманием снова завладели бумаги.

– Наш план работает. Из двух девчонок он явно предпочитает первую, – произнёс отец, не замечая, что от раздражения начал постукивать пальцами по столу. У него были длинные красивые пальцы, не тронутые пока артритом или другими возрастными болезнями. Массивный золотой перстень с витиеватым узором, напоминающим две переплетённые между собой четвёрки, украшал указательный палец его правой руки.

– Скоро, сын, скоро, ты сможешь отомстить этим людям, что предали тебя. Ты так долго этого ждал. Ты много работал для этого. Ты заслужил.

– Когда? – парню надо было знать дату. Он должен успеть всё подготовить.

– Скоро, – многозначительно ответил мужчина. Он или сам пока не знал, или не хотел говорить.

Парень вышел от отца и не спеша побрёл по старой узкой улочке, мощёной булыжником. Ему нужно было многое обдумать. Слова, только что прозвучавшие в кабинете, давно стали для него девизом. Отец просто вдолбил это в его голову много лет назад. Редко в каком разговоре он не упоминал о людях, предавших парня. Он с детства учил его ненавидеть их. И сын ненавидел. Он не мог понять, как можно так поступить с близким человеком. Он не мог понять, как те люди оказались способными на такое. И вот теперь, через много лет, он может отомстить. Один раз такую возможность он уже упустил – проявил малодушие. Но теперь всё будет по-другому.

Глава 18. На ловца и зверь бежит

Глава 18. На ловца и зверь бежит

«На ловца и зверь бежит» – вспомнил Рома меткую поговорку, когда, зайдя вечером к Вике с предложением пригласить Полину Васильевну на чай, увидел, что консьержка уже там. Какая подходящая ситуация, чтобы осуществить намеченный им план. За чашкой ароматного напитка в компании своей любимицы Вики Полина Васильевна наверняка потеряет бдительность и выдаст всю необходимую Роме информацию.

– Я за солью, – выпалил парень первое, что пришло ему в голову, надеясь, что пока Вика будет искать саму соль, а также ёмкость, в какую её насыпать, он придумает, как бы ему напроситься провести вечер в этом милом дамском коллективе.

 Впрочем, долго ему думать не пришлось, потому что обе женщины, чуть ли не хором, стали приглашать его остаться попить с ними чайку.

– Ну, хорошо, – с интонацией кота, которому перепала огромная чашка сметаны, согласился Рома.

– Сходишь домой за бегемотовым чаем или будешь пить ромашковый? – спросила Вика, доставая третью чашку из шкафчика.

– Бегемотовый!? – добродушно рассмеялась Полина Васильевна. – И эти люди ещё у меня глюки подозревали!?

– Раз мой любимый чай вызывает нездоровый смех, – Рома смешно насупил брови, – согласен на ромашковый.

Вика разлила горячий ароматный золотистый напиток в изящные прозрачные чашечки, порезала тортик и положила всем по небольшому кусочку.

– Полина Васильевна, спасибо Вам ещё раз за подарок, – девушка дотронулась до кулончика, которой теперь всегда красовался на её шее.

– Рада, солнышко, что он тебе понравился, – ласково ответила женщина.

– Я и Роме рассказала о поверье, которое ходило в Вашем поселке. Как, кстати, он называется?

– Таёжный.

– Красивое название, но какое-то безликое, – разочаровано протянула Вика. Вот почему она не запомнила это слово с первого раза.

– Может название и незамысловатое, – встрепенулась Полина Васильевна, – но история у нашего посёлка необыкновенная.

– Расскажите, – загорелась Вика.

На губах женщины заиграла довольная улыбка и она неспешно начала:

– По легенде наш посёлок основали около трёхсот лет назад две семьи, которые бежали из более тёплых краёв то ли от нужды, то ли от тюрьмы. В те времена в нашей тайге обитали только немногочисленные племена коренных сибирских северных народов. Сначала они враждебно встретили непрошенных гостей. Но видя, как переселенцы самоотверженно ведут настоящую борьбу за выживание, отвоёвывая у тайги крошечные кусочки для огородов и посевов, неумело охотясь на диких зверей, и в наспех вырытых землянках спасаясь от лютых морозов, вожди племён прониклись уважением к этим странным отчаянным людям. Они даже научили их своему непростому ремеслу – как выжить в дикой тайге.