– Как будто так сложно догадаться! Я сидела в метро и видела, как люди по одному заходят в какой-то закуток, не уверена, как это правильно назвать… Да и не важно! Главное, что заходят трясущимися, в диком шоке, а выходят – успокоившимися, чуть ли не счастливыми! Я поняла: с ними там что-то делают.

Забавно даже… Если бы на месте Насти оказался человек намного старше, он бы, даже заметив неладное, обманул сам себя. Убедил бы, что так не бывает, что это же спасатели, никакой мистики не существует… Усыпил бы собственную проницательность, а потом и памяти лишился.

Но Насте было от силы лет четырнадцать, и она оказалась готова поверить во что угодно. Со станции она просто сбежала, так и не попав в руки ведьмам.

– Я пыталась найти ответы самостоятельно, только ничего не вышло, – призналась она. – Я уже решила, что шансов нет, и вдруг я вижу тебя! Я сразу поняла, что ты особенная, теперь вот проверила… Ты можешь просто сказать мне правду?

С ответом Рада не спешила – потому что не знала правильный ответ. Соврать что-нибудь? Но Настя вряд ли поверит, да и некрасиво это – обманывать человека, который тебе доверяет. Вызвать ведьм, сообщить об ошибке градстраже? Заманчивый вариант, потому что позволяет переложить ответственность на кого-то другого. Вот только Рада еще по временам обучения в институте помнила: корректировка памяти абсолютно безопасна только в первые часы после происшествия. Однако после нападения лесовика прошло несколько дней, память о нем закрепилась. Если ведьмы полезут Насте в голову сейчас, осложнения могут быть какие угодно.

И что тогда? Правду сказать? Но, узнав об этом мире, невозможно не то что забыть – отстраниться от него. Настя наверняка захочет погрузиться глубже, и неизвестно, как это повлияет на ее судьбу.

Пока Рада размышляла об этом, они обе прогуливались дальше вдоль реки, к мосту. Настя, сказав все, что нужно, не торопила свою спутницу. Она просто шагала рядом, совершенно спокойная. То и дело она поглядывала на Раду, улыбалась ей, она явно уже возвела ее в роль старшей подруги, которая спасла один раз и будет помогать снова. Ну и как предать такое доверие?

А ведь, если задуматься, реакция у Насти не совсем типичная… Да вообще не типичная! Как должен был отреагировать обычный подросток на такую правду о мире? Ужасом, конечно! Настя не знала, что лесовик схвачен. Если она помнила о нем, должна была бояться, особенно неподалеку от места, где произошло нападение. Она же вела себя совершенно спокойно, будто «монстр» из ее воспоминаний был чуть ли не кадром из фильма.

Хорошо, можно предположить, что она просто очень смелая девочка. Хотя в метро она себя не так уж смело вела, она как раз оказалась в опасности, потому что испугалась и отстала… Но – ладно, ситуация была другая.

Даже при самой большой смелости не достичь такого спокойствия. Настя все эти дни металась, искала ответы и не находила, сомневалась в себе и во всем мире. Но вот она нашла человека, у которого информация вроде как есть. Чего тут можно ожидать? Радости, надежды, нетерпения… Чего угодно, главное – с сильными эмоциями. Но уж точно не готовности идти рядом и ждать!

Рада снова покосилась на свою спутницу, теперь уже новыми глазами. Она изучала девочку, идущую рядом с ней так, будто видела впервые. Сначала она на многое не обратила внимания, потому что была уверена: она знает, кто Настя такая. Разум с легкостью создает иллюзии. Теперь же Рада поставила целью найти хоть что-нибудь странное.

Долго присматриваться не пришлось. Как только Рада признала, что слабо понимает ситуацию и нужно начинать с начала, подозрительные детали посыпались сами собой.

Настя по-прежнему была смертельно бледной, с белесыми губами и темными тенями под глазами. Это было объяснимо в прохладном тоннеле в момент страха. Но под жарким солнцем августа? Но в конце лета, когда хотя бы чуть-чуть загорели даже те, кто покидал дом исключительно чтобы выбросить мусор?

Волосы тоже оказались не совсем обычными, и не потому, что были очень длинными. Среди светлых прядей мелькали синие и зеленые блики. Их Рада как раз заметила сразу, но решила, что это какой-то тонер, которым Настя пользовалась раньше, он просто до конца не вымылся. Теперь и это воспринималось иначе.

Одежда была самая обычная и… новая. На джинсах еще просматривались заломы, которые бывают, когда вещь долго лежала аккуратно сложенной в магазине. На белых кроссовках ни пятнышка. Майка заправлена за пояс так, как это делают обычно на манекенах.

Могла ли Настя просто войти в сгоревший торговый центр до прибытия спасателей и выбрать себе что-нибудь? Легко! Даже значки на ее сумке были подобраны не по интересам, а декоративно, вероятнее всего, с ними сумка и продавалась. Да и казалась она очень легкой, как будто внутри ничего не было, Настя просто взяла ее с собой, чтобы не выделяться в толпе больше, чем предполагала ее внешность.

Вывод напрашивался сам собой: прямо в центре солнечного Минска рядом с Радой шагала утопленница.

А точнее, русалка.