Отбелить он меня хочет! Каково самомнение. Ещё один желающий поступиться с традициями, чтобы получить что-то очень важное для любого изарда. Драконицу — вот и весь секрет!

— Если вы хотите обставить всё так чинно и благородно, то зачем сейчас пошли за мной? Зачем?..

Я задохнулась от нарастающего негодования. Я ведь уже начал ему поддаваться! Уже ощутила желание продолжить то, что он начал. Удивительно, как вообще сумела сохранить остатки здравомыслия при том поразительном воздействии, что он на меня оказывал — вместе с его драконом.

— Потому что я готов принять вас после того, как вы были с другим.

— Я не…

Тут вся сила воли не могла заставить меня сказать неправду, хоть правды я не знала. Эдмер сразу почувствовал мою неуверенность, мои сомнения — и, судя по тому, как горько скривились его губы, только убедился в своих мыслях, которые так бережно культивировал все эти дни.

— Вы должны знать о драконах одно: мы присваиваем то, что нам дорого.

— Значит, присвоить хотели. Метку свою влепить? — я помотала головой, когда изард протянул ко мне руку. — Оказываете великую милость той, кто не достоин, только потому что вам не хочется отдавать драконицу другому?

Он остановился, нахмурив брови, словно всё что я сказала, стало для него каким-то открытием. Ну да, будем сейчас разыгрывать комедию под названием “вы не так поняли”.

— Вы не так поняли, — Эдмер обезоруживающе улыбнулся. — Я говорил вам не о том.

Поздно — я уже завелась, уже разозлилась так, что подойди он ко мне, точно огрею тем, что под руку попадётся. А может, и в коленную чашечку пну.

— Хватит! Я сказала, что ни на чей ритуал не собираюсь!

Что-то вроде рыка невыразимой ярости донеслось из горла драконища. Он метнулся вперёд так быстро и неуловимо, что я даже на месте подпрыгнула, когда оказался рядом. Схватил — совершенно, между прочим, нагло — в свои ручищи. Я чётко увидела, как его глаза меняются, а на коже проступает рисунок чешуи. А вдруг обратится — и съест меня, чтобы не мучилась и не злила его? 

Но Эдмер только вперёд подался — явно чтобы поцеловать. И тогда, я знала, это будет полнейшее моё фиаско. Все эти свободолюбивые и обличительные речи ничего не значат, когда между нашими телами не остаётся воздуха, когда я чувствую перекат каждой его мышцы под своими руками, его дыхание на своей коже…

Но какой же он всё же невыносимый! И понятие о свободе женщины у него точно весьма условные — как и у  других изардов. Как будто в них до сих пор говорит кровь тех предков, что просто воровали девушек — и больше их никто не видел.

— А ну пустите! — я скомкала рубашку на его груди и толкнула так, что ткань затрещала.

Но это лишь подстегнуло ящера — и он поднял меня над полом, устроил поудобнее на своих руках и куда-то потащил. Если я ничего не путаю — в сторону простой походной лежанки. Похоже, решил поступить по-драконьи, не спросить, а просто убедить меня в том, что шикарнее его нет на белом свете.

В распахнутом вороте рубашки блеснул серебряный кулон. Я невольно опустила на него взгляд. Если бы Редмунд знал, как близко я подобралась к родовому источнику Стальных лордов! 

И если бы Эдмер знал, что я не воспользуюсь этой возможностью...

Внутри меня нарастала горячая сущность, которая, кажется, ещё немного — и начнёт плавить тело изнутри. Все мои оголённые “нервы” сентиды вдруг опалило встречным огнём. Я не должна чувствовать изарда так остро — но ощущала, как он буквально горит под моими руками. Хотелось отдёрнуть ладони, как от раскалённой стенки печи — но в голове закручивалась спираль мути, и я не могла понять, кто я, где мои границы, а где границы дозволенного, которые Эдмер уже переступил, решив, что будет присваивать меня без моего на то согласия.

— Ненавижу вас! Мерзавец! — рявкнула я, царапая его грудь ногтями.

В моё тело метнулся мощный поток удивительной, незнакомой силы. Не той, что я ощущала раньше, когда поглощала заклинание в храме Одноокого или наложенное на Вивьен. Это было пламя — чистое, неуправляемое, заполняющее всю меня до краёв, пронзая потрясающим светом затуманенный разум.

—  Что вы делаете?! — издалека донёсся до меня голос Эдмера.

А я и сама не знала, что случилось и чем это всё нам грозит.

И вдруг меня словно отшвырнуло назад — от вконец обезумевшего изарда, за которого, кажется, уже говорил только его дракон. Нас раскидало в стороны, грудь словно придавил невидимый камень, катящийся с горы валун. Он мял мне кости, что-то сдавливал внутри и вместе с тем изменял форму. 

Я встала, оперевшись на руки и мутным взглядом обвела всё вокруг. Лорд лежал в стороне совершенно неподвижный, только дышал едва. Страшная паника обрушилась на меня внезапно — уничтожила все разумные мысли в голове. Нет, оставаться в таком положении нельзя! Когда стража увидит — они точно решат, что я хотела убить их лорда.

В голове крутилась одна только мысль — бежать!