— А я уже придумала, — хмыкнула я. — Тебя будет звать Ладан.

В этом мире его не существовало, хотя в храмах использовались другие благовония. Довольно символичное имя, учитывая, что ладан производится из смолы деревьев.

— Ладан? — переспросил молитвенник и зашуршал страницами. — А что, мне нравится. Звучит красиво! А друзья могут сокращать мое имя до «Лада».

— Это какие друзья? — насторожилась я, мельком отметив, что мимика молитвенника с каждым днем становится все богаче.

— Твои, конечно! — бесхитростно заявил он.

— И тебя даже не смущает то, что в моих друзьях затесалась фея? Древняя кровь, которую так презирает богиня.

— Светлая матерь часто посылает нам испытания, — торжественно кивнул он и вздохнул. — Я готов принять их.

У меня вырвался возмущенный стон. Нет, он просто невыносим! Фыркнув, я посмотрела на Клиффорда, который молча наблюдал за нашим разговором и время от времени делал пометки в блокноте.

— Только не говорите, что мне нельзя с ним расставаться!

Молитвенник не должен узнать об Амелии! А как мне разговаривать с ней, если он все время будет торчать рядом?! Сердце застучало в груди, а я подалась вперед в ожидании ответа.

Клиффорд пожал плечами.

— После завершения тестов в этом нет необходимости. Мы полагаем, что с твоим магическим резервом предел вашей связи — шесть часов. Мейстресса Вебер просила тебя соблюдать этот промежуток.

— То есть если мой резерв увеличится, то шесть часов могут превратиться, к примеру, в десять?

В уголках губ Клиффорда притаилась легкая ухмылка.

— Именно.

Кажется, у меня наконец появился стимул развивать свой магический потенциал. Компанию артефакта я долго не выдержу.

Вот и сейчас он возмущенно уставился на меня.

— Амелия, кто позаботится о тебе, если не я? Ты должна поблагодарить Светлую матерь за такой подарок, как я.

— Я и сама в состоянии позаботиться о себе! — Я возмущенно уставилась на него. — Да и я не одна. У меня есть подруги, соседки по комнате. Жених, в конце концов!

Едва договорив, я поняла, что совершила ошибку. Клиффорд шумно выдохнул и стиснул челюсти. Я отвернулась, но в груди вновь появилось тянущее чувство, выворачивающее душу наизнанку. Притяжение… Иногда мне казалось, что я все выдумала. Разве возможно настолько хотеть коснуться другого человека? Но потом мы с Джоссом оказывались рядом, и внутри меня что-то переворачивалось.

Ладан, не заметив того, что атмосфера в кабинете переменилась, продолжил.

— Ладно, на твоего жениха я не претендую, можешь оставить его себе. Но я прослежу, чтобы до свадьбы он вел себя так, как подобает благородному юноше из высшего рода!

— Давай оставим обсуждение моей личной жизни на потом. — Я резко встала, и ножки стула скрипнули по полу. — Если это все, то мы, пожалуй, пойдем.

Клиффорд кивнул. На его лице не дрогнул ни один мускул, но он так крепко сжимал папку, что его костяшки побелели от напряжения.

— Да. С завтрашнего дня ты сможешь заниматься наравне со своими сокурсниками.

— Артефакты-накопители. Я помню.

Стараясь не смотреть на Клиффорда, я поблагодарила его и вышла из кабинета. Сердце грохотало в груди, а во рту появился привкус горечи. Держись, Кира! Ему нельзя знать о том, что ты тоже испытываешь притяжение. Если я дам слабину, то… Не знаю, к чему это  нас приведет.

Я стремительно зашагала в общежитие, отгоняя от себя непрошеные мысли. Коридоры утопали в полумраке — лампы на стенах моргали, словно от перепада напряжения. От неожиданности я остановилась и поежилась, зябко поведя плечами. Температура воздуха явно опустилась на несколько градусов. Если магические контуры в собственных комнатах студенты питали сами, то прочие коммуникации замка обеспечивал очаг магии. И кого звать в случае поломки? Впрочем, маги и без первокурсницы-попаданки разберутся в причинах.

Поймав удивленный взгляд Ладана, я качнула головой и поспешила к себе. А там меня ждало письмо от отца Амелии.

=53=

Я долго смотрела на письмо, не решаясь открыть. Я написала «отцу» сразу же после разговора с Амелией, но не рассчитывала на ответ. И вот теперь, глядя на кремовый конверт из дорогой бумаги, я отчетливо предчувствовала неприятности. Судя по тому, что я видела в воспоминаниях дриады, ничего другого от фидра Стефана ждать не стоит.

— Не будешь открывать? — поинтересовалась Ребекка.

— Придется, — вздохнула я и сунула письмо в карман платья. — Я отлучусь ненадолго. Присмотришь за Ладаном? Так теперь зовут мой артефакт.

— Конечно, — улыбнулась соседка. — Он такой душка!

И как они умудрялись ладить? Хотя понятно почему: ей-то молитвенник не читал лекции о том, как должна вести себя порядочная незамужняя девушка. Наверное, берег силы для меня.

— Только, пожалуйста, не пытайся его кормить, — предупредила я. — Он не нуждается в пище. Я в прошлый раз еле оттерла обложку!

— У тебя есть шесть часов, — напомнил Ладан.