— Покажи мне, как ты входишь в медитацию, — хрипло произнес он и побарабанил пальцами по поверхности стола.

Словно завороженная, я наблюдала за ним, не понимая, что со мной происходит. Безусловно, Клиффорд — очень привлекательный мужчина, но не настолько же, чтобы терять разум рядом с ним!

Стряхнув наваждение, я облизнула пересохшие губы и прошептала сочетание рун. Звуки послушно стихли, а зрение обострилось. Вот только странное тянущее ощущение в груди и не думало исчезать. Сжав челюсти, я сосредоточилась на деле и принялась вливать силу в материалы, один за другим. Выходило не очень, но это беспокоило меня в последнюю очередь. Куда важнее было сохранить самообладание и сделать вид, будто меня совсем не волнует внимание Клиффорда. Он, откинувшись на спинку стула, наблюдал, никак не комментируя мои действия. Я перебрала уже десяток образцов, каждую секунду ожидая его оклика, но он молчал, не сводя с меня глаз. Зато пододвинулся ближе, отчего меня снова бросило в жар.

— Все в порядке, — наконец подытожил Клиффорд. — Сочетание рун верное, поток силы тоже хороший. Ошибки нет: материалы просто не отзываются.

— И что же мне делать?

Я обернулась к Джоссу, но в этот момент он тоже подался навстречу, и наши колени соприкоснулись.

=33=

— Простите! — я порывисто отодвинулась, а Джосс одарил меня пристальным взглядом, от которого внутренности скрутились в узел. Он словно хотел что-то сказать, но потом покачал головой:

— Ерунда. А что касается твоего вопроса… Медитируй больше. Не только на моих занятиях, а в любое свободное время — пока делаешь другие задания или перед сном. Не обязательно при этом использовать учебные образцы, материалы окружают нас. Может, мы что-то упустили… Я посоветуюсь с мейстрессой Вебер — она руководит кафедрой уже десять лет. Да и мейстер Лоусон должен что-то знать.

— Лоусон — это тот неприятный старик с желчным лицом? Он у нас ничего не ведет.

— Он самый, — уголок губ Клиффорда пополз вверх. — В Аларанну он перешел из Шанрая, может, там случалось нечто подобное.

— Думаете, я безнадежна? — не удержалась от вопроса я.

Удивительно, как быстро я привыкла к магии. Если поначалу я притворялась Амелией, чтобы не выдать себя, то теперь всерьез жаждала учиться. Ощущение силы, рождающейся где-то внутри и стекающей с пальцев, или особое зрение, позволяющее увидеть многоцветье заклинаний… Магия увлекала и влюбляла в себя. Я не хотела лишиться этого, так ничему и не научившись.

Клиффорд покачал головой.

— Артефакт не может ошибаться — в тебе есть дар к артефакторике. И я обещаю, что помогу тебе.

Клиффорд упрямо сжал челюсти и провел пятерней по волосам, окончательно взъерошив их. Растрепанный, в обычной рубашке, под тканью которой угадывались мышцы, он меньше всего походил на преподавателя. Здесь, в этом темном кабинете — и когда успели наступить сумерки? — грань между нами стерлась. Я не видела в нем мейстера, лишь мужчину, который меня привлекает. Он старше и опытнее, но и я успела кое-что повидать. А ведь между нами не такая уж большая разница в возрасте — если вести отсчет с моих двадцати пяти.

— Спасибо, — отозвалась я, прогоняя неуместные мысли.

Разговор плавно затух. Стоило бы встать и отправиться к себе, где меня ждала уйма домашней работы. На худой конец хотя бы зажечь магические лампы, чтобы разогнать окутавший нас полумрак. Однако я не шевелилась, даже дыхание затаила.

— Амелия… — медленно начал Клиффорд, не сводя глаз с моего лица.

Он положил ладонь на стол, совсем рядом с моей. Как же я хотела взять его за руку и переплести пальцы! Просто невинный жест, всего лишь признательность за помощь.

— Да? — спросила я, с трудом узнав свой голос.

Клиффорд резко выдохнул, отчего крылья его носа раздулись, и заговорил уже совсем другим тоном.

 — На правах будущего родственника хочу спросить: как твои дела с Итаном?

Меня будто ударили под дых. Я совсем забыла о нем. Какого черта я сижу и пялюсь на преподавателя, который вдобавок приходится дядей моему жениху?

— Все хорошо, — сухо произнесла я, пряча за холодностью панику. — Мы часто встречаемся, и он помогает мне с некоторыми предметами.

Джосс внимательно уставился на меня.

— В этом я не сомневался, но что насчет остального… В последнее время Итан выглядит немного подавленным. Вы поссорились?

Серьезно? Он что, надеется, что я как на духу выложу ему все, что думаю о его родственнике?

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Наверняка дело не во мне.

Еще как во мне. Итан и впрямь начинал злиться. Мы много виделись, но я назначала встречи таким образом, чтобы вокруг нас всегда находились люди, не давая парню и шанса на сокращение дистанции. Дружеское объятие — единственное, что я позволяла жениху. Каждый вечер я обещала себе, что буду с ним помягче, но шарахалась в сторону, едва завидев его на горизонте. Итан нравился мне, но исключительно как друг, а он настойчиво пытался перейти эту черту.