Игрушку я распотрошила, послав в нее небольшой разряд чистой магической энергии. Этого оказалось мало, чтобы создать веревки или еще какие-нибудь «меры безопасности» для полета «Мотей Экспрессом». Веревок не получилось, зато после многочисленных попыток у меня вышла упругая и тяжелая на разрыв сеть. Если накинуть ее сверху и привязать по краям, никто не должен вывалиться.

Не успела я объяснить, что и как делать, мужчины взялись за работу. К ним присоединились женщины, кроме одной, которая следила за детьми. Проказники не понимали ужаса происходящего и мешали слаженной работе. Когда «транспорт» был готов, их засунули в кузов первыми. Затем залезли женщины, за ним – мужчины. Я же была вынуждена вскарабкаться Моте на загривок, поэтому прихватила с собой «наверх» старого машиниста, чтобы указывал дорогу.

Мотя понимал меня с полумысли, и он вспорхнул буквально за секунду до того, как магрельсы окончательно потухли, и наш вагон полетел вниз. Мотю шатало, кузов, который он держал в лапах, качало, но, в отличие от вагона, Мотя набирал высоту, а не терял ее. По наводке машиниста мы в считанные минуты нагнали горящий поезд, с которого активно шла эвакуация. Дрок восседал на своей зверюге и смотрел в другую сторону. Меня он пока еще не заметил.

Мужчины в тех же костюмах, что и я, на эвакуационных платформах, похожих на летающие тарелки с высоким ограждением по всему периметру, сопровождали как пассажиров, так и бандитов. И тут Дрок обернулся в мою сторону. Я помахала ему ладошкой, стараясь смотреть ему прямо в глаза и ни на секунду не опускать взгляд вниз, где до земли было не меньше нескольких километров. Буквально на мгновение Дрок потерял лицо, ошалев от размеров Моти, и тут же снова надел маску спокойствия, безразличия и... уверенности.

Спуск для моих пассажиров был болезненным, потому как Мотя даже не пытался держать себя в лапах и спускаться аккуратно. Люди болтались между кузовом и сеткой, но ни один не всхлипнул, стоило только ступить на землю. Взрослые заставили детей замолчать еще до того, как те успели заплакать.

А я разревелась на груди у спрыгнувшего с чешуйчатой зверюги Дрока. Экстремальные полеты – ненавижу!

Дрок ожидаемо не расчувствовался, хотя ревела я не то что натурально и в три ручья, а совершенно искренне. Впрочем, через полчаса мне действительно полегчало, а с вымоченной слезами рубашкой пусть Дрок сам разбирается, раз даже ни одного слова утешения я от него, от жадюги, не услышала! Он расщедрился только на легкое объятие, но я чувствовала: дернусь – меня скрутят, как преступницу.

На моего Мотю, который значительно превышал размерами его чешуйчатую зверюгу, он поглядывал с опасением и готовностью защищаться или атаковать в любой момент. Ну, вот... снова я крайней буду! А я (мы), между прочим, людей из смертельной ловушки вытащили! Вот где был агент тайной канцелярии Ведас Дрок, когда вагон должен был вот-вот рухнуть с небес на землю? Явно витал в облаках!

А теперь без шуток. Бандитов схватили во второй раз, и почему-то я не сомневалась, что вскоре они снова окажутся на свободе. Кто-то ведь их вытащил из застенка! Но это уже не было моей проблемой. Моей проблемой было другое – Дрок продолжал меня легонько обнимать даже после того, как я прекратила плакать и, развернувшись, попыталась выбраться.

Не тут-то было! В результате я осталась стоять к нему спиной и даже прижиматься ею к его груди. Его руки лежали у меня на талии, и одному богу известно, что о нас подумали пассажиры и другие стражи! Я-то в мужской одежде! Они (по крайней мере, мужчина с семьей из моего вагона) считали меня парнем! Кое-кому вообще плевать на свою репутацию? Или в столице нравы посвободнее?

К нам подошел один из стражей, но я не могла сказать, сталкивались ли мы с ним раньше или нет. Они все в форме были похожи друг на друга. Удачное решение для сокрытия и анонимности, чтобы преступники не отомстили семье! А еще я стояла и сгорала со стыда. Меня прилюдно обнимал мужчина и в ус не дул, что это выглядело неприлично!

– Здесь то, что вы просили, сэр, – кивнул незнакомый страж и протянул небольшой сверток.

– Свободен!

Страж кивнул и вернулся к своим. Поезд все еще висел высоко в небе. Почему же он не падает, как вагон с купе? Магрельсы в этом месте заблокировали для эвакуации? Почему же тогда нам пришлось спасаться на Моте? Я чуть богу душу не отдала, настолько сильно испугалась! Почему Дрок забыл про меня? Про всех нас, кто остался в оторванной части поезда?

В свертке лежали два грубых, массивных браслета. Я и ойкнуть не успела, как один из них застегнули мне прямо на ангельском подарке. Серебро будто сожрало бусины, а я только и могла что молча офигевать от происходящего. Это что... блокатор? Если да, то как я теперь буду магичить? Дрок застегнул на своем запястье такой же и спрятал под рукавом куртки.

– Объяснись! – приказала я Дроку, но он не ответил. Зато отпустил и претворился, будто меня вообще не существует. Эти жуткие браслеты – «беспроводные» наручники? Какой ужас! У меня случился приступ творческого отравления. Они ужасны!