– Ирис, – успокаивающим тоном страж пытался привести меня в чувство. Тогда он взял мои руки в свои ладони и объяснил. – Змеями называют членов одной опасной преступной группировки, образовавшейся в столице. Она стремительно расширяет территорию влияния, и теперь подошла очередь нашего города. Мы пока справляемся с локальными беспорядками, но все на взводе. А новенький хочет отличиться.

Неужели он не понимал, что я как раз-таки понимала это! Мне не нужны были пространные объяснения. Мне нужна была конкретная помощь! Стажер Ведас там, в столице, мог оказаться кем угодно, и если он родом из богатой семьи... Если подумать, то в первый рабочий день принято проставляться. В этом мире «правила приличия» должны быть такими же. Значит, вероятнее всего, гулянку в ресторане оплачивал сам Ведас. Раз он начал мне мстить... тогда мне конец!

– Что мне теперь делать? – я готова была разрыдаться, припоминая все следственные ошибки из драматических сериалов про тяжелую женскую долю, которые смотрела по «Феникс-фильму» в выходные дни.

– Сдаться по собственной инициативе. Добровольное разрешение на допрос даст большую фору...

Черная-пречерная маска закрывала черные-пречерные провалы глаз, предсказывающие черные-черные дни... Пессимизм захватил меня и отказывался выпускать из своих ледяных объятий. Поговорить бы с Ведасом наедине и узнать, что он вообще от меня хочет? За что организует травлю? Если меня арестуют по причине связи с преступной группировкой, то слухи разнесутся по городу быстро. Как мне потом жить здесь? Обвинения-то снимут, а вот гадостное отношение горожан – нет.

– Меня действительно обвиняют? Или предлагают свидетельствовать? Я только в город прибыла вчера. Я, даже если бы захотела, ничего сделать не успела бы. Мне житья потом не дадут, если меня арестуют. Понимаешь? В каждом углу за моей спиной будут гадости говорить! Я не выдержу этого. Понимаешь?!

– Пойдем.

Пришлось встать. Кажется, этот страж не имел против меня ничего и не желал мне зла. Стоило прислушаться к нему хоть немного, но все равно фильтровать его советы. Если бы он сказал мне признаться в том, что я не совершала, а за это получить нормальное жилье без угрозы, что на меня свалится кровать или шкаф со второго этажа, и трехразовое питание... я бы подумала над предложением. Честно! Но он мне говорил совершенно другое.

Около десятка стражей собрались в столовой и ни на секунду не отвлекались, ожидая мощного сопротивления. Полагаю, такого я оказать не могла. Один из них изучал оставленную в серванте кипу детских учебников, которые на фоне общей разрухи выглядели крайне подозрительно. Надеюсь, их у меня не изымут для детальной следственной проверки. Лучше буду молчать, а то точно отберут и не вернут, пока экспертиза не испортит книги до невозможного к восстановлению состояния.

Зато стоило мне войти в столовую в сопровождении друга оригинальной для этого мира Ирис, так все стражи немедленно повернулись в мою сторону. Я всегда побаивалась публичных выступлений, особенно когда дело доходило до сцены – конкурса чтецов или распевки в хоре, – и сейчас, стоя под тяжелыми взглядами стражей, терялась. Неужели они действительно послушали какого-то там стажера и назначили меня на «должность» главной преступницы города?

Как я и опасалась, особо любопытный страж передал мои книги, приобретенные на кровно стащенные в качестве моральной компенсации деньги, коллеге и круто развернулся ко мне. Мне чудилось, будто он прожигает меня взглядом, хотя я не видела его глаз, скрытых за плотной маской. Но я знала, что это он. Ведас. Насколько нежный у него носик, что он за него любого порвать готов?

– После допроса третьего уровня правда всплывет... – этот голос. Снова он!

– Всплывает только дерьмо, Ведас! – я не могла промолчать. Он перегибает палку! – Ты мстишь мне за маленькое унижение? И это после того, как ты сам меня унизил в ресторане! Прилюдно! Ты закончишь стажировку, вернешься в столицу и продолжишь дранжирить родительские денюжки и сиять от гордости, что втоптал в грязь нищую сиротку? Что, баллы зарабатываешь перед руководителем стажировки? Хочешь чтоб приласкали да приголубили? Ты просто мерзавец.

Стражи молчали. То ли они пребывали в шоке от моего всплеска эмоций, то ли не понимали, как я узнала Ведаса среди них всех. После того, как мы разговаривали с ним по пути домой, я никогда не забуду его голос. Особенно после того как узнала, в чем он меня обвинял. Мелочный, мерзкий стажеришка. Думаешь, я впервые сталкиваюсь с подобными тебе отщепенцами? Знаешь, сколько я повидала таких за свою жизнь?

– Леди Шторм, – отвлек меня друг Ирис, перейдя на официальный тон. – Стажера здесь нет. Его бы не взяли на задержание Змей. Он недостаточно опытен. И его ранг недостаточно высок.

Что за чушь? Я слышала его голос. Я еще не успела забыть его манеру речи. Он проник на задержание тайной? Вот гаденыш! Выслуживается! От злости я жаждала сорвать с его наглой рожи защитную маску ноунейма и тем самым подставить перед другими стражами. Тогда влетит его руководителю, а от руководителя – ему. Пусть он возненавидит меня еще больше! Пока он будет собираться с силами, я соберусь со своими.