— Кто-то назвал мое имя? — сонно поинтересовалась женщина.

  — Тяв! — подтвердила Исчадие.

   Аманда полностью откинула полог и вышла. На вид ей было лет пятьдесят с хвостиком. Дородная кудрявая блондинка с такими же добрыми как у няни глазами. Только эти глаза и выдавали их родство.

   Она кивнула здоровяку. Мол, все в порядке, разберусь. Прочла записку, что я ей вручила, и надолго задумалась.

  — Что же с тобой делать? — протянула Аманда. — В шапито просто так не берут. У нас не терпят лодырей.

  — Я могу помогать по хозяйству, — предложила. — Убирать, готовить.

  — А сдюжишь? — хмыкнула Аманда недоверчиво.

   Ее скепсис был оправдан. Эльвенг выглядела, как истинная аристократка, настоящая кисейная барышня. Судя по нежной коже на руках, она в жизни ни разу пыль не протерла, не говоря уже о чем-то большем. Наверняка ее физическая подготовка оставляет желать лучшего.

   Но теперь в этом тщедушном теле душа жительницы двадцать первого века. Я умею готовить, знаю, как отстирывать сложные пятна, мыть полы и кучу других бытовых вещей. Уж как-нибудь справлюсь.

  — Я вас не подведу, — заверила я.

  — Ладно уж, — улыбнулась Аманда. — Я поговорю с остальными. Думаю, они не будут возражать. Пара работящих рук нам не помешает. Но платить не будем, работаешь за еду и проезд. Начнешь с того, что вечером будешь брать со зрителей монеты за вход.

  Я поспешно кивнула. Легкое задание, повезло.

  — Только для начала тебе надо переодеться, — Аманда окинула меня придирчивым взглядом. — Негоже девице ходить, как мужик.

   Я спорить не стала и двинулась вслед за доброй женщиной. Исчадие тоже потрусила за нами. Тут-то Аманда ее и заметила. 

  — А ну кыш отсюда, приблудная, — махнула она рукой на болонку.

  — Тяв! — возмутилась Исчадие. Как я ни надеялась, она так и не потерялась среди городских улиц.

  — Она со мной, — со вздохом призналась я. 

  — И что она умеет?

  — Ничего. Абсолютно бесполезное существо.

   Исчадие, опровергая мои слова, встала на задние лапы и повернулась на триста шестьдесят градусов.

  — А по-моему, умная собачонка, — хмыкнула Аманда одобрительно. — Берем и ее тоже. Будет выступать со зверинцем.

   Аманда потрепала Исчадие по голове, пока я задумчиво смотрела на собаку. Это четвероногое чудовище определенно понимает, о чем мы говорим. По крайней мере, когда ей это выгодно.

   Я протянула руку, чтобы тоже коснуться собачьей макушки, но в ответ услышала злобное «ррр» и увидела обнаженные клыки. Исчадие охотно принимала ласку от чужого человека, но не от меня.

  — Если я тебе так не нравлюсь, чего ты таскаешься за мной? — возмутилась я.

   Естественно, ответа не дождалась. Но кое-какая догадка у меня была. Похоже, Исчадие считает своим долгом присматривать за телом хозяйки до ее возвращения. То есть она следит за мной, чтобы я не навредила Эльвенг.

   Приятного в этом мало, но есть и плюс – болонка не станет вредить хозяйке, а значит, укус мне не грозит. Ведь в случае чего тяпнет Исчадие не меня, а тело Эльвенг.

  — Показушница, — фыркнула я. — Ничего ты мне не сделаешь. 

   Исчадие снова рыкнула, но уже не так уверенно, и это только укрепило меня в собственной правоте. Пока болонка думает, что хозяйка вернется, я могу быть спокойна. Так что не буду ее в этом разубеждать.

   Благодаря заступничеству Аманды меня приняли хорошо, и я быстро влилась в труппу. 

   Думала ли я, что когда-нибудь стану циркачкой? Вот уж нет! Но кочевая жизнь была не так плоха. По крайней мере, я так думала до тех пор, пока не начались неприятности…

  Путешествовать с шапито оказалось не так весело, как я нафантазировала. Изнанка цирка была самой обычной. Никаких фокусов, сплошная бытовуха.

   За неделю мы сменили три города, но я их особо не видела. Была слишком занята. С утра до ночи я помогала по хозяйству любому, кто попросит. «Принеси, подай, иди отсюда, не мешай» – вот так примерно проходили мои дни.

   Исчадие и то устроилась лучше. Болонку баловали вкусняшками все, кому не лень. В итоге она отъела пушистые бока и с трудом поднималась по лесенке в отведенную нам на двоих кибитку.

  — Скоро будешь спать на улице. Я тебя на руках носить не стану, — поддела я болонку, когда она в очередной раз, пыхтя, карабкалась по лестнице. 

  — Рррр, — привычно огрызнулась в ответ Исчадие.

   Повезло, что она меня понимает, но ничего не может сказать в ответ. Если бы болонка умела говорить, я бы точно узнала о себе много нового. Подозреваю, в любой приличной передаче ее речь состояла бы из сплошных пиканий.

   Путешествие хоть и вышло скучным, зато стабильно спокойным. Я прямо начала верить, что полоса невезения закончилась. Ага, как же, рано радовалась. Судьба просто затаилась на время, чтобы набраться сил перед новым ударом.