Не слышать…

Но крики всё ближе. Чудовищные твари вздымаются над домами, и… жрут людей. Лошадей… собак.

 

 

Академия драконов

 

Король Элемарр не утруждает себя изучением лиц кандидаток, выстроившихся возле артефактов его рода и рода правителей империи Аранских.

Уже десять минут прошло с тех пор, как принц Арендар воззвал к своему золотому артефакту, а избранная никак не появляется. Значит, в империи грядёт смена правящего рода.

Это неуважение – начать озаранский отбор, не дождавшись истечения положенного принцу Арендару получаса, но король Озарана Элемарр подходит к белому кубу – средоточию силы своей семьи, своему родовому артефакту – и произносит ритуальную формулу:

– Сегодня я, взяв вас в свидетели, третий раз прошу родовой артефакт выбрать жену моему сыну Сарану.

Он выплёскивает из поблекшего на солнце кубка кровь, и на стенке артефакта алые капли свиваются в морозные узоры.

Если в Академии есть девушка, способная стать избранной Сарана, артефакт её найдёт.

Если нет… королю Элемарру не хочется думать, что в таком случае придётся делать, и эта слабость собственного духа его неимоверно раздражает.

 

 

Нарнбурн

 

Тошнота подступает к горлу. А захваченное менталистами тело спокойно идёт до развороченной площади.

– Полагаю, концентрация уже достаточная, да и отвлекающие взрывы скоро прогремят. – Визерис останавливается. – Мэлар, у нас будут дополнительные цели.

– Какие? – отец разворачивает меня к себе и, не глядя в лицо, снимает Семиглазку с моего плеча. В его руках она мурлычет.

– Принц Арендар и ещё одна девушка, – отзывается Визерис. – Я знаю, как они выглядят, и укажу на них.

– Полагаешь, я не в состоянии узнать дракона правящего рода? – презрительно уточняет отец.

– Но девушку ты не знаешь, – лукаво улыбается вампир Визерис.

А со всех сторон звенят крики.

Руки сами собой сжимают Семиглазку.

– Витория, – отец убирает с моего лба выбившуюся прядь и наконец смотрит в лицо. В его глазах тревога и лихорадочное возбуждение. – Сейчас вам надо поглотить магию вестников. Как на тренировке, только больше, намного больше. Расслабься и позволь магии заполнить тебя всю. И твоя Семиглазка, – он оглаживает её лезвие над алыми глазами, скользит пальцами по древку, – тоже постарается, ведь правда?

«Постараюсь! – захлёбывается она от восторга и подскакивает в моих руках. – Обязательно постараюсь!»

– На счёт три ты впитаешь магию, – отец отступает на полшага. – Визерис телепортирует тебя к Академии, я буду рядом. Ты сконцентрируешь магию и ударишь по стенам, а там… там будем действовать по обстоятельствам. Поняла?

Не поняла, но голова сама собой склоняется, выражая согласие. Отец надевает на себя шлем. Надевает шлем на меня.

– Раз. Два. Три!

Со всех сторон к Семиглазке устремляются потоки тьмы. Невероятная энергия похожа на сногсшибательный удар волны. В ушах звенит, в голове всё плывёт. Тело кажется необъятным, и в меня вливают-вливают-вливают что-то густое, сокрушительное, безумное.

Что-то взрывается. Пахнет дымом.

В ушах звенит – и хорошо, не слышно криков.

Перед глазами всё подёрнуто дымкой – может, это из-за стёкол в шлеме. Или из-за магии. Она физически ощутима, она омывает меня, окутывает, течёт куда-то.

Сквозь рокот едва доносятся голоса отца и Визериса.

– …довольно…

– …ещё…

– …иначе не сможешь телепортировать…

Семиглазку вешают мне за спину.

– …торопись…

– …делай!..

Кричит от напряжения Семиглазка – ей… больно от этого потока магии – он разрывает её и скоро примется за меня.

Зажмуриваюсь. Мир качается, к горлу сильнее подступает тошнота.

Ментальная сила распахивает мои веки. В глаза будто насыпают песка. Сквозь серую дымку едва различимы высокие каменные стены, угол надвратной башенки. Кажется, мы в поле перед крепостью… Академия?

«Быстрее! – истошно кричит Семиглазка. – Я не удержу».

Во рту металлический привкус крови, сердце разрываются, горят лёгкие. Пылает каждая мышца, словно меня сжигают.

Не могу пошевелиться – руки невыносимо тяжёлые. Но руки и ноги опутывают нити ментальной силы, и они двигают меня, как жалкую марионетку. Заставляют идти к стене.

Руки поднимаются и снимают с плеча пронзительно кричащую косу.

Избавиться, надо срочно избавиться от этой клокочущей внутри силы!

Ментальные нити тянут мои руки, поднимая косу для удара. Из глаз брызгают слёзы. Невыносимо! Я от всей души вкладываю эту ужасную силу в лезвие и отпускаю вместе с взмахом косы.

Меня прошивает насквозь, протаскивает сквозь меня тёмную-жгучую-горькую-кровавую-разрывающую-невероятную силу. И вместе с адским грохотом приходит облегчение. Я наконец-то могу просто вдохнуть, и это не больно, не страшно. Семиглазка тихо стонет. С моих губ и из носа сочится кровь…