– Ну, наконец-то, – ворчит Лэв.

– Что? – шепчу я. После стольких тренировок сохранять дыхание удивительно легко.

– Дождь – наше прикрытие.

– Ты его вызвал?

– Угу, – не сразу отвечает он и резко сворачивает. Кажется, к лабиринту живой изгороди, но бежит не внутрь, а по наружной кромке.

Дождь нарастает, почти больно хлещет по лицу и рукам. Жилетка противно пахнет мокрым мехом. Не видно ни зги, но Лэв бежит, не останавливаясь, и тащит меня за собой.

Похоже, он видит в темноте и точно знает маршрут.

Дождь превращается в ливень. Бежать сквозь потоки тяжело, но надежда на свободу от менталистов придаёт сил. Лэв крепко перехватывает моё запястье.

Бежать. Скорее бежать.

Он останавливается, и я врезаюсь в него.

– Давай, живее! – кричит он сквозь рёв дождя и подталкивает меня, прижимает мои руки к перекладине лестницы.

Лестница. У высокой стены ограды нас ждёт лестница!

– А как же зомби? – меня колотит. – Как справимся с зомби, которые снаружи?

– Лезь! – Лэв подталкивает меня под ягодицы. – Быстрее!

И я лезу. Скорее из страшного дома! Ливень пытается смыть меня вниз, но я упорно поднимаюсь, наконец, взбираюсь на стену. С другой стороны тоже лестница. Лэв напирает.

Надеюсь, зомби внизу нет…

Перебираюсь на ту сторону. Нога соскальзывает с перекладины, я практически валюсь вниз, чудом не пересчитав перекладины носом или подбородком.

Чьи-то сильные руки охватывают меня. На шее смыкается холодный металл. В следующий миг запястья мне заводят за спину и защёлкивают наручники.

Над поместьем вспыхивает переливающийся всеми цветами радуги купол. Взвывают собаки. И не только внутри огороженной территории, но и снаружи тоже.

Сквозь грохот дождя в ухо кричат:

– Младший лейтенант Геринх Дольф, имперская служба безопасности. Вы арестованы по подозрению в убийстве их высочеств Рарриена, Адарона, Элхары и Имэлин Озаранских!

Этот кто-то в одно движение закидывает меня поперёк седла, выбив из лёгких воздух. Мир переворачивается, кровь ударяет в голову. Меня пристёгивают к седлу ремнями. Надо бежать. Я обращаюсь к тёмной силе… но она не отзывается. Она ведь может пережечь наручники… но её будто нет.

– Лэв, не наследил? – спрашивает кто-то другой.

– Нет, – отзывается мой «помощник». – Всё будет выглядеть, как её самостоятельный побег.

– Тогда живо в дирижабль, твоё участие не должны обнаружить.

– Да сам знаю, – совсем близко отзывается Лэв и шлёпает меня по ягодице. – Удачи, Витория.

Лошадь подо мной срывается с места. Куда-то мчится и, кажется, рядом скачут ещё лошади. В лицо летят брызги. Отворачиваясь от них, пытаюсь осознать, что произошло, в каком убийстве меня обвиняют?

И вдруг жгучим ужасом приходит осознание.

Тот мужчина назвал четыре имени.

Четыре…

Во дворце мы украли четыре сокровища Озарана.

Их высочества – это же принцы и принцессы Озарана, и их жизни… это действительно сокровища королевства.

Невозможно вдохнуть, ужас парализует тело, мысли. Так страшно мне не было никогда.

От зомби эти безопасники не избавились – лишь заморозили, оставив стоять вдоль тропок. Трясясь в седле, сплёвывая воду и то и дело получая по лицу мокрыми прядями, пытаюсь собрать мысли в гудящей от притока крови голове.

Что делать?

Наверное, смириться и сотрудничать, но… мне ведь и предложить особо нечего. Я видела отца, которого здесь вряд ли ожидают встретить живым, Эрмила Хаста, начальника императорского дворца, вампиршу и чернявого парня, ещё слышала об инфицированных продуктах. Стоят эти показания хоть что-нибудь? Поверят ли мне?

В голове гудит всё сильнее, от притока крови тошно.

А капитан Лэв… надо же: казался таким бесшабашным парнем, а на деле – агент службы безопасности. Красавчик, что б ему икалось! И что б ему повезло в деле против орденцев, только лучше бы он арестовал ту троицу менталистов, чем меня.

Постепенно дождь сходит на нет, и тучи обнажают звёздное небо. В их тусклом свете удаётся оценить масштаб катастрофы: только с видимой мне стороны скачет десяток всадников. Меня считают очень опасной. С таким конвоем не сбежишь.

Поняв это, бессильно опускаю голову.