Не знаю, что меня подтолкнуло это сказать. Кресла были просторные, вон, девушки втроём умещались даже в платьях с нижними юбками, но всё же это не диван. И, возможно, предлагая такое мужчине, я нарушала какие-то местные правила.

А он взял и сел. Вот просто взял – и втиснулся рядом со мной, словно это совершенно нормально. И я решила – наверное, так и есть, и ничего страшного, если мы вот так посидим, пока смотрим фильм.

Кстати, о фильме. Дядя Томас – а это именно он говорил за кадром, – снова начал рассказывать о повадках африканских хищников, и я стала вновь переводить, стараясь не думать, что сижу так близко с мужчиной, который мне не отец, не брат, не дядя и не какой-нибудь ещё родственник. Потому что прежде я только с родственниками и бывала настолько близка, с остальными мужчинами – и женщинами тоже, – это было просто невозможно.

Совершенно новое чувство. Незнакомое. Вызывающее массу эмоций, часто противоречивых, на которые я не знала, как реагировать. Опыта не было совершенно. Было приятно чувствовать рядом крупное тёплое тело, и в то же время очень волнительно. Хотелось посидеть так подольше, разбираясь в непонятных чувствах, и в то же время хотелось, чтобы фильм скорее закончился, потому что я немного стеснялась.

Умом я понимала, что в этой абсолютно новой и незнакомой ситуации я – словно девочка-подросток, а не взрослая девушка, давно перешагнувшая полувековой рубеж. Но то, что росла я в абсолютно тепличных условиях, не зная многих моментов, с которыми человеческие дети знакомятся едва ли не в средней школе, тоже отлично осознавала. Это была наша реальность, плата за сверхспособности, за принадлежность к миру «волшебных» существ. И сейчас, когда я утратила почти всю свою «волшебность», я словно бы проходила все упущенные стадии взросления.

И сидя почти в обнимку со взрослым мужчиной – красивым, привлекательным мужчиной, который был мне очень симпатичен как сам по себе, так и в качестве «героя-спасителя», – я чувствовала совершенно незнакомое волнение, порой что-то сжималось в районе диафрагмы, а по рукам бегали мурашки. Наверное, будь у меня на теле волосы где-то ещё, кроме головы, они вставали бы дыбом каждый раз, когда дракон, сидящий бок о бок со мной, слегка менял положение тела, чуть крепче прижимаясь ко мне бедром или наоборот – слегка отстраняясь.

В общем, это были самые долгие восемьдесят пять минут в моей жизни, самые приятные и самые нервные. Я машинально, бездумно переводила закадровый текст, почти не обращая внимания ни на то, что происходило на экране – видела уже, и не раз, – ни на реакцию зрителей, и едва сдержала выдох облегчения, когда всё закончилось, и лорд Линдон встал. Хотя не уверена, точно ли это было именно облегчение. Возможно, и разочарование тоже. Что греха таить, сидеть рядом с драконом было приятно, просто эта новизна и растерянность, мечущиеся мысли и странная реакция собственного тела перебили всё удовольствие.

На этот раз лорд Линдон с Унреком быстро расставили кресла и диваны по местам, несмотря на статус дракона в этой академии. Уж не знаю точно, как это называется – спонсор, попечитель, совладелец или ещё как-то, но он как минимум преподаватель. И всё равно – отстранив Рыну, встал в пару со старшим принцем. Да, тому тоже вроде как «не по чину», но этого-то никто не знает. Шолто помог девушкам разнести стулья по комнатам, радуясь, что всё же сумел доказать свою полезность. Какой же он, в сущности, ещё мальчишка, несмотря на прожитые полвека. Мы, бессмертные, взрослеем намного позже, и морально тоже.

– Отдал? – уже уходя, поинтересовался лорд Линдон у Шолто.

– Отдал, – тот расплылся в улыбке.

– Во сколько?

– В сорок три.

– Не пропущу, – и дракон, улыбнувшись и благодарно кивнув мне, удалился под мечтательные вздохи ведьмочек. Когда они называли имя принца Даритан, то примерно так же вздыхали. Кажется, не я одна печалюсь, что дракон – не моя половинка.

– О чём вы? – диалог показался мне очень странным. Шолто обвёл глазами девушек и заговорщицки шепнул:

– Через полтора часа выходи в сквер перед главным входом в академию. Тебе понравится.

И парни тоже ушли, оставив меня в недоумении. Ладно, скоро узнаю, что и как, а пока у меня есть меньше часа на ужин.

Правда, добраться до своей комнаты удалось не сразу – девушки окружили меня плотной толпой, хором благодаря за волшебную иллюзию, восхищаясь удивительными животными, которые водятся в другом мире, и расспрашивая, когда я снова им что-нибудь покажу. Пришлось пообещать новый сеанс завтра в это же время.