Безупречный ушёл, а у Шайлы в груди кувыркалось предвкушение победы. Если Эл увезёт её отсюда, то можно обойтись и без папиных подарков. Хотя как приятно будет увидеть обалдевшую рожу сестрички — сады кум-кума этой мерзавке не достанутся. Только как уговорить Богиню?

 Опустившись на четвереньки, Шайла достала из-под стола курительную трубку, которую вчера сама же туда и запихнула. Вещица в её руках всё ещё переливалась тёплым жёлтым светом.

— Хорошо, что не выбросила, — щёчки загорелись теплом.

Глава 24

«Радоваться жизни — трудная работа,

Особливо с раннего хмурого утра»

© Группа «Пилот» — «Жить назло»

Ёлка проснулась от мерзкого ощущения, подкатившего к горлу — её мутило. Дома пахло какой-то гадостью. Гар ушёл на охоту ещё на рассвете — она слышала, как хлопнула дверь.

— Проснулась, Богиня?! — Ли пронеслась мимо кровати.

Ёля накрылась покрывалом с головой и задержала дыхание. Отвечать не хотелось, спрашивать, какого чёрта Ли хозяйничает в их доме — тоже, хотелось, чтобы тошнота отступила, но ужасный запах...

— Чем пахнуть? — оставив надежду на доброе утро, Ёля поднялась с кровати.

— Готовлю завтрак. Ансгар оставил хлеб и кум-кум, но я решила, что нам с тобой этого будет мало, — вдовушка гремела чем-то в кухне.

О еде речи быть не могло. Сунув ноги в сапоги, накинула шубу и вышла на крыльцо. Свежий зимний воздух облегчил страдания. Ёлка смотрела, как крупные снежинки плавно тянут небесную тишину на землю, и хотела апельсин. Обязательно сочный, с толстой кожурой, от которой легко отходит кисло-сладкая мякоть, а сока так много, что можно легко выжать руками. Это всё снег виноват. Биологические часы землянки требовали Нового года.

— Долго тебя дожидаться? — Ли высунула голову в приоткрытую дверь.

— Не хотеть есть. — Ёлю передёрнула от мысли, что придётся снова вдохнуть гадостный аромат.

— Не хочешь, не надо. — Вдова ухватила её за руку и силой потащила через порог. — Заварки выпьешь.

Удивительно, но тошнота отступила, а вонь приобрела фоновые аккорды. Ёля уселась за стол и принялась рассматривать собственные ладошки — может, дар очнулся, поэтому и мутило? Но ни намёка на волшебство…

— Ты бледная какая-то, — Ли поставила на стол миску.

Вот оно! Ёля охнула и отодвинула от себя источник утренних страданий. Завтрак по виду напоминал кашу, а по запаху — натуральная выгребная яма.

— Мне не хотеть есть. Плохо.

— Тошнит? Неужели рана загноилась? Жар у тебя? — ладонь вдовы легла на лоб Ёли. — Нет, вроде. А ну, дай, взгляну.

Ли торопливо освободила её плечо от рубахи, размотала повязку и замерла. Ёлка спиной чувствовала её непонимание. Решила взглянуть сама и снова охнула — не было никакой раны.

— Принял тебя дар Аи, — наконец, выдохнула вдовушка. — Теперь старухе его не забрать.

— Что значит?

— То и значит, — усевшись рядом с Ёлей на лавку, Ли выпучила глаза. — Даже, если бабка тебя прикончит, не видать ей силы. Волшебство в тебя вросло, что дерево корнями в землю.

— Я безопасно?

— Да прямо! Поймёт, что ты так овладела даром — вообще озвереет.

— Ты узнать, кто она?

Вдова отрицательно замотала головой, а у Ёлки кольнуло в груди — в бордовых глазах Ли мелькнуло волнение.

— Боги показали мне твою родину, — зашептала вдова. — Очень странное место, и это не наш мир.

Вот тебе и директива из «Star Trak». Здесь не слышали о космических кораблях, но новость о существовании другого мира вдовушка сообщила совершенно спокойно, хоть и шёпотом.

— Говорить, я не дочь Аи, а ты не верить.

— Нет, девочка, получила дар Аи — стала ей дочерью. А старуха… — Ли отвела глаза. — Нужно отправить её обратно в твой мир.

— Мой мир без неё много зло видеть. Не надо там она, — Ёля вздохнула, уловив тонкий аромат воспоминаний о Болгарии. — Я думать, что Искра Ивановна призрак, а она… Не знать, кто такая, но чувствовать, что живая.

Ёлка прибывала в железобетонной уверенности — с Искрой Ивановной церемониться не стоит, а вот вдовушка не разделяла кровожадный настрой: сидела хмурая, явно недовольная резким предложением.

— Надо отправить старуху в твой мир, — эхом повторила Ли. — Для этого мне нужна курительная трубка Гара, а я не могу её найти. Уже и Коди тряхнула — думала, он взял поиграть.

— Без трубки нет?

— Нет! — с раздражением бросила вдова. — Других вариантов нет — только трубка. Поэтому эта тварь её и боялась.

— Я понять, но…

— Не перечь мне, девочка, и всё будет хорошо, — перебила Ли и засобиралась уходить. Бросила короткое «до встречи», схватила шубу и смылась.

Отвратительное утро. Мало было Ёлке тошноты... С Искрой Ивановной ничего не прояснилось, но самое неприятное — вдовушка явно чего-то не договаривала. Не просто так отводила глаза и волновалась до испарины на лбу.