— Даже не знаю… — пожала плечами. — Не люблю неизвестность.

— На месте вот этого, — оборотень резким шагом направился к шкафу, — в следующий раз может оказаться твоя голова, — он указал взглядом на дыру в дверце, которую пробил кулаком его брат.

— Нет, Марк, — мотнула головой. — Ты не… — от воспоминаний о диком поцелуе с вожаком во рту собралась слюна, пришлось замолчать.

Оборотень решил, что его брат пытался тут всё разнести. Понятное дело, я бы тоже так подумала. Вот только причиной страданий мебели стала вовсе не одежда покойной жены вожака на мне, а Марк. Не заори он в коридоре, мы бы… Ох, чёрт! У меня ослабли колени, комната поплыла перед глазами. Вцепилась пальцами в столешницу, бутылёк с туманом упал на пол. Марк мгновенно оказался рядом, подхватил меня под локти.

— Миха так сильно тебя напугал?

— О, да… — у меня на губах заиграла нервная улыбка. — Чуть с ума не сошла.

— Видишь! — он вытаращил глаза. — Стоит подумать о безопасности. Тем более меня не будет рядом целую неделю. Прости, малышка, я не могу не пойти на охоту.

Он невыносим! Но и я дала жару — «Чуть с ума не сошла»… Ага, да — едва не лишилась разума. Но не от страха, а от того, что хотела вожака до трясучки!

— Хорошо, — осторожно нагнулась и подняла бутылочку с туманом, — я возьму. Пожалуйста, уходи, — жалобно хныкнула.

Казалось, что и без того похожий на Михея Марк превращается в него. Тряхнула головой, чтобы развеять иллюзию. Вроде получилось.

— Поцелуй на прощанье? — волк по-дурацки поиграл бровями.

— О-о-о…

— Понял-понял, — вздохнул. — Будь аккуратнее, береги себя. Я вернусь и брошу к твоим ногам славную добычу.

Уголок моей губы пополз вверх, нервно дёрнулся. Не в курсе местных традиций, но фантазия на тему дохлых белок у моих ног или не менее дохлого оленя меня добила.

— Жду… очень, — выдала шёпотом, и бутылёк снова полетел на пол.

— И с этим тоже поаккуратнее, — поднял, вложил мне в руку. — Штука дорогого стоит.

Поклялась, что больше никогда и ни за что не уроню эту бесценную вещицу, снова попросила освободить помещение, отклонила ещё одну просьбу поцеловаться и… наконец, Марк ушёл.

Закрыв за оборотнем окно, задёрнула шторы и пошлёпала к кровати. Сегодня был отстойный день, завтра тоже не обещало ничего хорошего. Если выберусь из Левенроса, в жизни больше даже в электричку не зайду, не говоря о старинных паровозах!

***

Над моей головой ночное небо, под брюхом — холодная земля. Осень пропитала горечью волчье тело. Я не смог заставить себя пойти спать. Брат по-любому пойдёт к дикарке — мой запрет его не остановит. Этот факт ни хрена не снотворное.

Я не ошибся.

Лежал, прижимаясь мордой к земле, и смотрел вдаль — дом, окно комнаты Роксаны, свет, два силуэта. Они просто разговаривали, были на виду, но в моей голове вертелись мысли-черви. Жрали, гады, изнутри. Ничего не стоило за несколько секунд домчать до дома и вышвырнуть Марка из спальни девчонки. Я намеренно этого не делал. Выдрессировать себя надо, чтобы не капать слюной от одной мысли о дикарке. Форма зверя и визит брата в комнату Роксаны — декорации, что надо. Нервы, сука, звенели.

Я следил глазами, носом, ушами за происходящим. Только притронься к ней, мелкий… Только притронься!  Мой волк рычал.

Избавлюсь от навязчивых желаний, и дело с концом. Отпустит. Должно отпустить. С Марком поговорю, когда вернётся с охоты, через неделю. Уставший, но воодушевлённый процессом, он будет готов принять новость о видении Акуры. Сейчас объяснить ему что-то нереально.

Что-то долго они прощаются…

Зверя тянуло туда, к ней. Чёрт! Даже волком меня пёрло нереально. Оборотни давно научились контролировать звериное сознание — связь. Та самая, которой не хватает моей дочери и её волчонку. Я прислушивался к себе, чтобы понять, чего хочет мой волк — он не пытался заполнить собой сознание. Вопрос в другом… Я и зверь хотели одного. Одну. Дикарку.

Если задуматься, копнуть глубже, то шерсть на заднице дыбом. Я ведь сегодня разодрал на девчонке одежду жены не потому что взбесился, что надела её. Не-е-ет… Я рвал своё прошлое. Оно плохо смотрелось на теле той, которую я впервые за много лет захотел по-настоящему. Мне было плевать почему, как, зачем Роксана нацепила на себя майку и джинсы Лейлы. Мне и сейчас плевать…

Да сколько можно языками чесать?!

К херам дрессуру! Я поднялся на лапы. За моей спиной то же самое сделали два чёрных волка — точные мои копии. Личный бонус — я сам себе стая. Плюс — попробуй-ка разбери, в каком из трёх зверей жизнь Михея. Я — опасный враг.

Бегом добрался до дома. До окна комнаты, где ворковала парочка, оставалось несколько футов — брат спрыгнул с подоконника на землю и замер, глядя на меня. За его спиной захлопнулись створки, Роксана задёрнула шторы. Не заметила меня. Тем лучше.

— Следил за нами? — младший напрягся. — Ясно всё… Наказывай, я даже брыкаться не стану.