Чёрт! К чему эти фантазии? У Найта не может быть с Леной никаких серьёзных отношений. Во-первых, она не из его родного мира, а значит, не может быть его избранницей. Наставник рассказывал, что такие отношения, а уж тем более браки, ни к чему хорошему не приводят. И, кроме того, даже если бы этого препятствия не существовало, вряд ли бы Лена захотела каких-то отношений с парнем из чужого мира, когда у неё в родном есть любимый человек. Она недвусмысленно дала это понять в недавней беседе. Говорила, что соскучилась, что очень хочет вернуться, чтобы быть рядом. Видимо, речь о парне, возможно даже женихе.

Найту стало грустно. Это была даже не ревность. Это было непонятное щемящее чувство – хотелось бы и принцу, что бы кто-то вот также отчаянно рвался к нему через миры, так же страстно желал встречи. Вернее не кто-то, а Лена... Чёрт! А ведь Найт и не заметил, как увлечённость стремительно переросла во влюблённость.

Принц тряхнул головой, чтобы прогнать не правильные мысли. Ему действительно нужно было сосредоточиться и поскорее отправится на ту сторону, чтобы, как можно раньше вернуться. Ему необходимо быть бодрым на завтрашнем празднике не только для того, чтобы корректно отбиваться от поклонниц, у него есть и более важная задача.

Он собирался на балу проследить за гостями, в особенности за Кастром и Руалем. Ведь именно они могли быть виновниками плохого самочувствия Лены. И хотя версия с отравлением не подтвердилась – больная благополучно выздоровела, но ведь оставался ещё один странный момент – вчерашний подозрительный звонок от любителя шипеть в трубку. Шантажист давал Лене день на то, чтобы выполнить его требования. По сути, день прошёл. И хотя Найт не знал, что негодяю было нужно, практически не сомневался – Лена условий не выполнила. А значит, завтра тот попытается привести угрозы в действие. Хотя почему завтра? Холодок пробежал по телу от неприятного предчувствия. Шантажист может начать действовать уже сегодняшней ночью.

Найт выскочил из сокровищницы и помчался наверх. Он понял, что лучше отложить прогулку на «ту сторону» на следующую ночь, а сегодня подежурить у Лены в комнате, подремать в её кресле, как он это сделал вчера.

Торопливые шаги Найта эхом отдавались в пустых коридорах. Перед тем, как заходить в крыло, где располагались апартаменты Лены, он чуть сбавил темп. И правильно сделал. Из-за угла показалась Фея Аурелия и проследовала мимо, вежливо кивнув головой. Если бы любительница сплетен стала свидетельницей, как принц на всех парах несётся к Фее Элен, кривотолков бы было на неделю.

Как только Аурелия скрылась из вида, Найт без стука заскочил в комнату Лены. А чего её будить? Пусть спит – день был тяжёлый.

Принц бесшумно пробрался в спальню и, не обнаружив Лены в кровати, нахмурился. В ванной её тоже не оказалось. Тревога неприятно сдавила грудь. Мысль, что хозяйка апартаментов могла просто выйти прогуляться по парку, успокоения не приносила. Сегодня Лена слишком устала для бесцельных ночных прогулок.

Найт зажёг в комнате яркий верхний свет, чтобы попытаться найти подсказку, куда делась хозяйка. И подсказка тут же обнаружилась. На кровати лежал не запечатанный конверт, а в нём записка. Пробежав её глазами, принц сразу понял, что Лену заманили в ловушку. Он ни разу не поверил в какие-то там неожиданно найденные улики, на которые нужно срочно взглянуть. Подписано письмо было Кастром. Выходит, он и есть шантажист? Найт почему-то больше подозревал Руаля. Хотя, если предположить, что Лена не знает почерк своего адвоката, то записку мог написать кто угодно.

К письму должна была быть приложена схема, как добраться до места встречи. И так как её не оказалось, стало понятно, что Лена взяла её с собой. Впрочем, догадаться, куда негодяй хотел заманить жертву, было не сложно даже без схемы. В письме говорилось о парке, а парк сейчас наводнён людьми. Значит, это должен быть самый дальний, самый дикий уголок. И Найт знал, как добраться туда по короткому пути.

Он выбежал из дворца и, не заходя в центральную часть парка, сразу взял резко влево. Так быстро принц наверно ещё никогда не передвигался. Буквально через пять минут, он же углубился в дикую часть парка. Мысль, что шантажисту, знакомому с магией, труда не составит причинить любой вред девушке, знать не знающей ни одного приёма магической защиты, заставляла Найта продираться через колючие кусты с бешеной скоростью. И скорость стала ещё стремительней, когда тишина задрожала от отчаянного крика.

Несколько резких прыжков – и вот уже принц выбрался из зарослей на небольшой пятачок, свободный от растительности. Он увидел Лену, сидящую на земле. Ужас застыл в её глазах. Она уже даже не могла кричать. Её тело терзали огненные гадюки – разновидность магического пламени, которое может убить жертву за пару минут. Подонок, заманивший Лену в ловушку, применил запрещённый приём. Такая сильная магия требует много отрицательной энергии – нужна недавняя смерть. И Найт понял, как эта энергия была добыта. Его рыжий друг лежал в ногах Лены с отрубленной головой.

Мысли проносились с огромной скоростью. Чтобы усмирить огненных гадюк, принцу тоже нужна энергия. Много энергии – это тоже должна быть свежая смерть. Найту нужно кого-то убить. Прямо сейчас. Неприятная задача. У всего есть обратная чёрная сторона, даже у чуда. Так говорил Наставник. Это жуткий закон бытия. Найт и Мэй мечтали научиться его обходить, но их эксперименты пока остались не завершёнными.