Чем больше узнавала о законах этого немного с приветом мира, тем больше сочувствовала алианам. Не повезло им родиться особенными. Ужас какой-то — выйти замуж, будучи насильно влюблённой. А потом проснуться в один не прекрасный день и понять, что муж тебе безразличен. Или того хуже — противен.

— И всё равно, несправедливо это, — скомкала бумажный рожок, совсем недавно полный орешков, благополучно перекочевавших ко мне в желудок, и сжала промасленную бумагу в кулаке. — Мало того что не мы выбираем, а выбирают нас, так ещё и при этом находимся под постоянным воздействием магии. Потому что так решили какие-то там предки! Пусть это и временное воздействие, но всё же. Это… противоестественно.

Некоторое время тальден молчал, и я уже решила, что ему наскучил разговор о привязке.

А потом последовал провокационный вопрос:

— То есть хотите играть по-честному?

— По-честному? Пфф… Я об этом даже не мечтаю. Уже успела понять, что мои желания здесь всем до лампочки. Вы даже представить себе не можете, каково это — терять контроль над собственным разумом.

— Отчего же, представляю, — маг усмехнулся. Как мне показалось, с оттенком горечи. Поднявшись, неожиданно попросил: — Отдайте булавку.

— Не успели подарить, а уже забираете. — Рука сама потянулась к украшению, в которое я влюбилась с первого взгляда. Накрыла его ладонью, интуитивно желая защитить от постороннего посягательства.

Но Скальде оказался настойчив.

— Так надо, — ответил загадочно. Экспроприировав у меня подарок, протянул руку со словами: — Уже поздно, пора возвращаться.

Стоило представить, как переступаю порог спальни, и на плечи мигом навалилась усталость. Тяжеленным таким камнем. С трудом поднялась на ноги. Зевнула, прикрыв рот ладонью, и последовала за тальденом к переулку, в котором нас дожидался извозчик.

Только возле шатра с портретами задержались на минутку, чтобы приобрести чёрно-белую красоту.

— Девочкам будет приятно, — пояснила, забирая у осчастливленного нами художника кошёлку с семью бумажными свёртками.

— И ещё вон тот заверните, — небрежно махнул рукой Его Великолепие на… моё изображение. — Портрет алианы со взглядом бунтарки.

— Эсселин Сольвер — настоящая красавица, — похвалил выбор мага торговец.

А я нервно покосилась на транжиру, поинтересовавшись:

— Сожжёте в камине?

Скальде одарил художника ещё несколькими монетами.

— Повешу над кроватью.

Наверное, для метания дротиков.

И снова я не поняла, шутит он или говорит серьёзно.

Глава 19

Весь день Его Светлость не находил себе места. От завладевших им чувств — этой гремучей, опасной смеси, готовой рвануть в любое мгновенье, тальдену хотелось на стенку лезть. Крушить всё вокруг, рычать, изрыгать пламя.

Но единственное, что мог он себе позволить, будучи гостем в императорском замке — это срываться на слугах и, запершись у себя, исходить злостью. Которая, как и зависть, навечно поселились в его сознании. А теперь ещё к неразлучному тандему прибавился и яд ревности, отравивший тальдену сердце.

Это чувство — острое как кинжал, болезненное как кровоточащая рана, — было Игрэйту в новинку, и он не собирался и дальше нести на себе столь неприятное бремя.

Уступить алиану Герхильду? Сдаться?

Ни за что на свете!

Пламя ярости полыхнуло в груди с новой силой. Глухо зарычав, князь Темнодолья обрушился кулаками на ни в чём не повинный стол. Стеклянный кубок, до краёв наполненный вином, запрыгал на толстой гранёной ножке. Не выдержав очередного удара, перевернулся, забрызгав чернильно-ягодным напитком пестротканый, постланный у камина ковёр.

Не полегчало. Из груди тальдена вырвался гортанный звук, больше похожий на раскат грома. Посильнее сцепив зубы, Игрэйт в сердцах смёл кубок с графином, искусно декорированным серебром, на пол. В пушистом ворсе ковра теперь тускло поблёскивали осколки.

Как же ему сейчас хотелось обернуться в дракона! Дать волю огненной силе, обжигавшей внутренности. Поджарить парочку стражников тагрового кузена. А лучше — самого Герхильда! Изрыгать пламя до тех пор, пока от извечного соперника не останется даже горстки пепла!

Истинный Огненный — Игрэйт был вспыльчив, скор на принятие решений, зачастую необдуманных. Опрометчивых. Не обуздан в своих желаниях. Легко впадал в самое настоящее исступление и мог взбеситься даже из-за незначительной неурядицы.

Узнав о том, что у эсселин Сольвер должно состояться свидание, тальден всё утро пытался её разыскать, чтобы… Игрэйт и сам не знал, что скажет чужой невесте. Как предотвратит треклятую встречу. Понимал, что при всём своём желании не сумеет помешать им видеться. Пока Фьярра — законная невеста наследника, он, князь Темнодолья, не имел на неё прав.

Хентебесиру не везло. Он так и не сумел разыскать девчонку. Та будто сквозь землю провалилась, а может, намеренно его избегала, и это предположение ещё больше взбесило мага.