- Когда мать рыдала ночами от бессилия и невозможности тебе помочь, а отец напивался у себя в кабинете, я тайком пробиралась к тебе в комнату и рассказывала ужасные вещи про драконов, не обретших свою вторую половину. Как им тяжело живется, как их притесняют, не разрешают служить в армии, не могут найти себе достойных жен. И знаешь, я тогда испытывала радость и злорадство, что хоть в чем-то превосхожу тебя. - Драконница умолкла, погрузившись в воспоминания. - Я была омерзительна…

- Ты уже наказана за это. – дракон медленными движениями заботливо погладил ее по голове.

- Нет, я натворила столько страшных дел! – с горячностью воскликнула Роззи и попыталась отстраниться от брата, но он лишь сильнее сжал ее в своих объятиях. - Если бы ты знал, если бы знал, ты б меня не простил, никогда, и не стал бы за меня вступаться.

На эти слова дракон усмехнулся и печально покачал головой.

- Прости, прости, прости… - сбивчиво произнесла драконница, и слезы заново покатились из ее глаз.

Адриан молчал. За тысячелетия, проведенные на Равнине родовых духов, он успел забыть, как надо утешать близких людей и какие болезненные ощущения доставляют переживания за них.

Он никогда не задумывался, что происходит с драконами после смерти. В книгах писали, что они уходят к себе, в свою сокровенную пещеру, и там умирают, обернувшись в дракона. С ним так и случилось. Тогда он не чувствовал ни страха, ни боли, ни отчаяния. Он прожил слишком долгую жизнь и очень многое успел испытать, и к тому времени просто устал. И был рад наконец-то отдохнуть, уснув вечным сном.

Но его мечты не оправдались. Умерев, дух его дракона в бестелесной форме перенесся на Равнину родовых духов, и на протяжении многих тысячелетий он выслушивал просьбы, мольбы, да и просто потаенные сокровенные тайные желания своих потомков.

Знали бы, как он устал от их лжи, алчности, непотребств, что прочно сидели в их головах. Он с прискорбием замечал, что с каждым новым столетием драконы его рода мельчали и превращались в жалкое подобие тех, кем были их предки. А они были первыми могущественными правителями и завоевателями этих земель. Они разбирались в людях, были терпеливы и милостивы, но главное, они умели любить. Один раз… и на всю жизнь…

- Так странно. – тем временем продолжила драконница, вырвав Адриана из дум. – Я единственная, кто желала тебе зла, опоила зельем отторжения, пыталась подставить перед Генералом, заботясь лишь о себе, а ты оказался единственным, кто посмел вступиться за меня и спасти от заслуженной смерти. Словно насмешка судьбы. Почему?

- Почему? – она повторила свой вопрос, робко посмотрев в глаза брату.

- Ты еще слишком маленькая, чтобы знать. – рассмеялся дракон, и щелкнул сестру пальцем по носу. Розалинда впервые за последнее время искренне и счастливо улыбнулась. Ей захотелось, чтобы это путешествие никогда не заканчивалось, и она продолжала ехать, в обнимку с единственным ставшим ей родным и дорогим младшим братом.

- Тебе наверное не рассказали, но я беременна. – с печалью в голосе прошептала драконница, зажмурясь от стыда. – И самое страшное, я не знаю от кого…

Дракон долго молчал, словно взвешивая, стоит ли открыться или нет, а потом со вздохом произнес:

- У тебя родится хороший мальчик, сильный и могучий маг, как отец, справедливый и великий воин, как твой прапрадед.

- Но я не знаю его отца! - с болью и смущением всхлипнула Розалинда.

- Его отец - очень хороший маг. Но немного запутавшийся по жизни, из-за большой любви к тебе. А теперь спи, отдыхай.

Роззи удивленно вскинула глаза, хотела побольше расспросить брата о маге, но вдруг ее глаза отяжалели, а саму стало клонить в сон.

- Спасибо, за все, брат. – и Роззи провалилась в глубокий спокойный сон.

Визуал

52. Боль родового духа

Адриан долго смотрел на безмятежное лицо спящей сестры. Кто бы мог подумать, что в этой красивой нежной головке может рождаться столько безумных и жестоких идей.

Розалинда несомненно заслужила наказание, которое ей назначил Император. Но Адриан не смог себе позволить молча с этим согласиться. Ведь он знал ее с самого детства, с тех самых пор, когда слуга Императора принес плачущий сверток и вручил повитухе. В этом момент в соседней комнате лежала Амалия, кричала и охала, будто рожает по настоящему, а ее верная служанка вытаскивала подкладной живот из платья своей Госпожи.

Род изумрудных драконов славился своими воинами и благородными любящими драконницами, до тех самых пор, пока в их жизнь не вмешался захвативший власть Гельдеберт Пятый. Уже никто не помнит, но первым Императором этой страны, и последующими десяти, были именно изумрудные драконы, а не огненные. А потом началась междоусобная война.

Много сильных драконов тогда погибло. Некоторые роды чуть не исчезли навсегда, лишившись молодых драконов, способных воспроизводить потомство. Последнего властвующего изумрудного дракона и его наследников отравили, и власть захватили огненные. Никто этому особо не сопротивлялся, так как были ослаблены после внутренней распри.